Тим осмотрел всё это безобразие с довольным видом.
— Неплохо смотришься, сосед, — насмешливо протянул он и, присев на кровать, потянулся к Мишке. — Только кое-что лишнее.
Он начал оперативно стягивать одежду парня. Чёртова зелень слушалась его без слов. Мишкины ноги освободили, когда надо было стянуть с него джинсы. С рубашкой Тим разобрался сам, порвав её на жалкие лоскуты мгновенно показавшимися чёрными когтями. Мишка остался в одних трусах и опомнился. Его раздели за считанные секунды и опять опутали зелёными верёвками. Оставалось только слабо дёргаться и кричать, что он и сделал.
— Отвали, извращенец! Ты, блядь, совсем ненормальный! Маньяк тронутый! Только попробуй — и…
— Малыш, когда же ты поймёшь, что ты не в том положении, чтобы грозить?
Тим разделся до пояса. Мишка успел разглядеть широкие плечи и гладкую загорелую грудь. Потом Тим наклонился слишком близко, почти лёг на него — и стало уже не до разглядываний. Гладкое тело вжало его в кровать, сильные руки огладили плечи и грудь. Крепкое колено развело стиснутые верёвками ноги, и Мишку бросило в жар от стыда и шока. Так откровенно и бесстыже к нему ещё никто не прикасался, а при мысли, что прикасались мужские руки, вообще трясло.
Управившись с трусами так же, как и с рубашкой, Тим погладил Мишкин живот, коварно спустился ниже и обхватил пальцами член. Мишку выгнуло на кровати. Это было вполне ожидаемо. Тело реагировало на ласку, отказываясь признавать происходящее насилием. Тим дразняще помассировал головку, сжал в ладони яички, и у Мишки встал. Крепко и до начинающихся сладких судорог внизу живота.
По его бедру скользнула толстая зелёная гадость и, очутившись в опасной близости от задницы, ткнулась влажным концом в напряжённое колечко мыщц. Мишка содрогнулся. Вспомнив пещеру, он понял, что сейчас окажется на месте похищенной девчонки и ощутит в полной мере, что значит быть насаженным на толстую зелёную хрень.
— Нет, — вырвалось у него. Получилось умоляюще, но ему было плевать. Он пытался сжаться, однако это не помогло. Росток толкнулся настойчивее и проник внутрь, осторожно надавливая на стенки и растягивая их под себя.
— Нет? — усмехнулся Тим. Он всматривался в Мишкино лицо, продолжая медленно ласкать его член, и явно издевался. Зелёная гадость вошла глубже, выделяя много скользкой тёплой влаги, а потом выскользнула, видимо подчиняясь каким-то безмолвным командам. — Ладно, как скажешь. Никаких заменителей, малыш.
Раздвинув Мишкины ноги пошире, он растёр выступившую влагу и протолкнул скользкий палец внутрь. Мишка дёрнулся, застонав от злости и беспомощности.
— Лучше лежи спокойно, — посоветовал Тим, проталкивая палец поглубже. — Или я выпущу когти.
Мишка застыл, вмиг прекратив свои бесполезные попытки вырваться и испытывая банальный страх за свою задницу.
— Ну-ну, не настолько напрягайся, — ухмыльнувшись, успокоил его леший. Он никуда не спешил и растягивал его уже двумя пальцами, массируя и поглаживая тугие мышцы. — Если будешь хорошим мальчиком, я не сделаю тебе больно.
Мишка почувствовал, как на глазах выступили слёзы. В основном из-за злости на себя. То, что с ним делал Тим, было до одури стыдно, но не плохо и не больно. Его член стоял и обильно выпускал смазку, а внутри, там, где неторопливо и почти бережно орудовали чужие пальцы, нарастало жаркое томление. Проскальзывающие предательские мысли советовали просто расслабиться и получать удовольствие, как в тупом анекдоте. Мишка всхлипнул. Мерзкий коварный Тим как раз нащупал внутри него нужное местечко и теперь бессовестно пользовался этим, медленно поглаживая пальцем чувствительный бугорок простаты.
— Да, именно таким хорошим, послушным мальчиком, — довольно пробормотал леший. — А сейчас перейдём к главному.
Отстранившись, он быстро снял штаны вместе с бельём и вернулся на кровать. Мишкин ошалевший взгляд скользнул вниз, отмечая крупный возбуждённый член с тёмной головкой и тяжёлые налитые яйца. Он попытался свести ноги — и безрезультатно. Тим только хмыкнул, и зелёные путы тут же услужливо приподняли и выгнули пленника ему навстречу. Сильные руки легли на Мишкины бёдра, притягивая его ближе и максимально раздвигая коленки. Закинув ноги парня себе на плечи, Тим раскрыл его в совершенно бесстыдной откровенной позе. В растянутое отверстие ануса протолкнулась влажная головка. Тим не спешил и входил медленно. Он осторожно вставлял, а Мишка вздрагивал, вертел головой и издавал какие-то жалкие звуки. Вести себя достойно или хотя бы спокойно лежать никак не получалось. Не сейчас, когда чужой член толкался в его тело, растягивая под себя и вызывая ощущения, которые накрывали его с головой. Вспыхнувшая поначалу острая боль постепенно затихла и сменилась чем-то другим. Тем, что хотелось не замечать, оставаться безразличным и равнодушным, если бы это было возможно.
Мишка не решался себе признаться, но ему было хорошо. Ни с Дашей, ни лаская себя сам он ни разу не испытывал таких ярких ощущений. Толчки, которые сотрясали всё его тело, приносили настоящее удовольствие. Стыд и ярость отступили, и влажное вязкое наслаждение разлилось внутри, оставив после себя блаженное сонное тепло в каждой клеточке тела. Сейчас всё остальное было неважно. Мишкины путы ослабли. Он почувствовал, как его осторожно опускают на кровать, укладывая дрожащие ноги. Тим притянул его ближе, прижимая к своей груди. Последнее, что Мишка помнил, прежде чем провалиться в глубокий сон, был довольный смешок и лёгкая боль в шее, там, где настойчивые губы впились в его кожу.
— Теперь моя очередь поставить тебе засос, — удовлетворённо пробормотал неч.
Когда Мишка проснулся, в комнате никого не было. Он не был привязан и лежал вполне свободно, укрытый до самого подбородка лёгким одеялом. В широкое окно проникал яркий солнечный свет. Утро уже давно наступило. Медленно скатившись с кровати, он отыскал взглядом свою одежду, которая вопреки всем ожиданиям оказалась не на полу, а была вполне аккуратно сложена на кресло. В наличии была даже новая рубашка взамен разорванной накануне. Сделав пару шагов и потянувшись за одеждой, Мишка обнаружил, что вполне может нормально двигаться. Задница ощутимо ныла, но сильной боли не было и в помине. Вместе с мыслями о пятой точке пришли и услужливые воспоминания о прошлой ночи, когда этот проклятый леший трогал его везде где хотел, долго и старательно растягивал, а потом трахнул. Изнасиловал, хотя если вспомнить, что ему какого-то хрена всё даже понравилось… У Мишки моментально вспыхнули щёки. Вот чёртов сосед! Вот урод!
Словно подслушав направленные в его адрес мысли, на пороге спальни материализовался Тим. У него в руках был поднос с бутербродами и кофе. Мишка застыл, не успев поправить рубашку, и напрягся, как попавший в засаду зверь, но Тим не спешил нападать. Поставив поднос на стол, он спокойно кивнул.
— С добрым утром. Я вот тебе завтрак принёс. Ты, наверное, голодный как волк?
Его голос был доброжелательно-вежливым, словно он беседовал с лучшим другом. Мишка задохнулся. В ярком коктейле его эмоций в равных пропорциях смешались злость, возмущение и стыд.
— Я не буду ничего есть, — процедил. — Сам жри!
— Неужели не голодный? Тогда, может, тебе предложить чего-то другого?
Тим хмыкнул и шагнул вперёд. Увернуться не получилось. Секунда — и Мишку обхватили сильные руки. Удерживая парня за затылок, Тим начал его целовать — жадно и сильно, словно Мишкин рот был чем-то очень вкусным и необходимым ему как воздух. Мишка терпел. Сначала ему пришлось подавить предательски всколыхнувшуюся волну возбуждения, а потом собраться. Он ждал, пока Тим отпустит, и когда это, наконец, произошло, резко вывернулся из настойчивых объятий и, сжав руку в кулак, ударил изо всех сил.