— Хорошо, — и я сжал ее в объятьях крепче. — Медведю тоже очень нравится с тобой…
— И, кажется, я познакомилась с твоими родителями, — усмехнулась Наташа. — Мама у тебя просто богиня. А папа внушительный такой.…
Я улыбался. Наташа что-то ещё говорила-говорила, а я слушал, соглашался, объяснял.… Но что самое удивительное — даже в больнице, которые я с детства терпеть не могу, вдруг почувствовал себя как дома. Будто мы за городом на ее даче, и солнечный свет рисует на полу кружева, проникая между старых занавесок, а кошка урчит рядом… и пахнет котлетами и кофе.
Эпилог
В общем, моя жизнь особо не изменилась.
Раф раз в неделю ездил в центр реабилитации, а я в это время виделась с дочерью или Таней. Лена выздоровела и немного набрала веса. Но со всем этим, а также с последствиями того страшного дня, когда на их глазах медведи чуть не растерзали меня и Рафа, она работала с психологом. К сожалению, правда осталась для нее именно такой, и с этим пришлось только смириться. С Валерией они больше не виделись. Как я поняла, она исчезла из жизни Влада и Лены с концами.
Таня при встрече не упускала случая ввернуть мне новость про Влада, но мне и правда стало совсем не до него. Бывший муж во всех смыслах остался в моей прошлой жизни.
Я же пока ещё ничего не смыслила в новых обстоятельствах, да и не было желания. Мне настолько хватило переживаний за это лето, что все, чего я желала — валяться в шезлонге под тенью яблони и иногда вяло поглядывать на то, что там снова ремонтирует или строит Раф. У каждого из нас была и своя терапия, и также общая на двоих. Ему нравилось обустраивать, улучшать, латать и укреплять свое пристанище души, чтобы оно выдержало любые потрясения. Когда мне становилось скучно в одиночестве, я объявляла ему перерыв, и мы брались за общую терапию — ходили на озеро, готовили обед, пили кофе и строили планы на будущее. А такие моменты Раф все больше приоткрывал для меня его собственный мир, осторожно погружая меня в новую реальность. Но больше всего я любила слушать рассказы о его детстве, друзьях и родителях. История Катерины и Михаила была особенно драматичной.…
И их мы сегодня ждали на ужин. Поэтому с утра было относительно тихо. По крайней мере, молоток не стучал ни в какой части дома, а только хлопали периодически дверцы шкафов и холодильника, пахло кофе и специями.
— Слушай, я понятия не имею, как вообще встречать родителей у себя дома, — признался смущенно Раф, гипнотизируя маринованное мясо в кастрюле на печке.
Скорее всего, он нервничал из-за того, что планировал начать жить жизнью, которая так похожа на жизнь его родителей, от которой он столько лет бежал — дом, семья, ребенок. И будто экзамен сдавал на эту свою профпригодность. Только кому — непонятно. Самому себе, разве что…
— Положись на меня, все будет хорошо, — обещала ему я, подкрадываясь к очередной котлете, горсть которых осталась на тарелке после завтрака. Они стояли теперь у нас, как какие-нибудь орешки. Ребенок был весь в папашу. От котлет его, даже полуторомесячного эмбриона, оттянуть было невозможно. Как это гастрономическое безумство ещё не отразилось на моей фигуре, было непонятно. Но безмерно радовало.
— Я знаю, что все будет нормально, — улыбнулся Раф. — Но я к этому не привык. Они.… слишком понимающие. Мне кажется, что я этого не заслуживаю. Иногда мне, наверное, стоило бы выдать дрозда…
— Я выдала тебе сковородкой. Ты забыл? — хихикнула я.
— Никогда не забуду, — улыбнулся он.
Не забудем мы и другого…
Когда Влад выписался из больницы, начал одолевать меня звонками и сообщениями под предлогом беспокойства о моем самочувствии, а когда Лена проболталась ему, что я беременна, примчался сам… и был радушно встречен медведем. Ну, Раф и так долго терпел все эти домогательства с его стороны. И я позволила ему оттянуться по полной. Он полчаса гонял бывшего вокруг его машины, пока тот не влез на крышу, а с нее не кувыркнулся через окно на водительское сиденье, как каскадер, и был таков! Прытко, однако, он выздоровел….
Конечно, нужно было с Владом тоже как-то разобраться, ведь он остается отцом моих детей, и нам все равно нужно будет найти общий язык. Но все потом. Сейчас мне не хотелось ни на что тратить усилия, кроме своих детей и личной жизни. Меня вообще мало что могло потревожить. Беременность сделала меня какой-то спокойной. Я немного не узнавала себя, но такая я мне нравилась гораздо больше. Ну а что тут удивляться, если живешь с медведем? Раф говорит, что он ещё и одаренный какой-то, но я пока решила притормозить с сюрпризами. Все, что мне было нужно — он, лето, пусть и подходящее к концу, и котлеты….