— Я тебя не будила. — сказала я чистую правду и попыталась отодвинуться чуть дальше, чтобы случайно не наткнуться "утреннее настроение", которое бывает у парней.
Максим нахмурился брови, поняв, что я не оценила его утренней шутки и бробурчал, перебирая пальцами мои волосы:
— Что ты снова себе напридумывала? Расскажешь?
— Пока что я ничего не придумала…
— О как! Что-то новенькое!
— Но у меня появились вопросы…
— Давай… Задавай… — прошептал он, проведя носом по моему виску.
Я не собиралась уж так прямо выкладывать все, но если уж появилась возможность и сосед так открыт, то…
— Нууу, я не могу понять, что ты от меня хочешь… — мне в волосы откровенно захрюкали, пытаясь скрыть смех, но я продолжила, чувствуя себя максимально глупо. — Не понимаю, почему проявляешь ко мне симпатию, вот к себе привез…
— А что тут понимать? Нравишься ты мне. — просто и без излишеств, но мне было мало.
— Нравлюсь только… ТАМ? — и я указала вниз.
Он проследил за моим взглядом и рассмеялся.
— И там тоже! — и, видя мою реакцию, добавил. — Ань, ну ты же умная девочка, а… Ну это же очевидно!
— Не для меня! — возмутилась я.
— Если бы ты мне нравилась только ТАМ, то мы бы поехали к тебе. А так, я привез тебя в свой дом и, заметь, выделил тебе отдельную комнату, чтобы ты ничего там не подумала… А ты все равно подумала! — и смеясь он встал и пошел к шкафу, одеваться.
— Я не в курсе о твоих причудах про "твой" дом и… И мне страшно. — уже шепотом сказала я, тоже вставая.
— А чего бояться? — он, не понимая, обернулся.
— Так ты же по натуре — бабник!
Я не знала, как объяснить ему то, с чем каждая девушка живёт каждый день. Мы постоянно опасаемся, что нас "поматросят и бросят". Этот страх мы впитываем буквально с молоком матери. Сколько девушек разочаровались, напридумывав себе сладкие грёзы, которые разбились о холодное мужское "а чё ты хотела? я тебе ничего не обещал!" Сколько сердец разбито в попытке найти того самого "своего" человека. Мы уже до того насторожились все, что в каждом знаке внимания ищем намек на "ловеласа". И как объяснить это все парню, для которого отношения — это что-то простое и ненапряжное? Типа, сегодня нравимся — встречаемся, завтра не понравилось — расстались.
— Так вот какая обо мне слава. Мы поговорим на эту тему… — он будто задумался, потом бросил взгляд на мои голые ноги, которые не скрывала футболка, и шальная улыбка снова озарила его лицо. — Но сначала оденься! А то я ни о чем больше думать не могу!
Я закатила глаза и побежала в комнату. "Дурачок!" — подумала я, но его эта шутка разрядила обстановку и на кухню, куда меня позвали завтракать, я вышла одетая и менее серьезная.
— Так, значит, бабник? — подавая мне кофе, переспросил Максим.
В своих домашних мягких штанах и черной футболке без принта он смотрелся неожиданно мягко, но и… так порочно. Растрепанные волосы, сверкающие глаза и приподнятый уголок рта только добавляли ему харизмы. Теперь понятно, на что клюют эти девушки. А ещё я подумала, что эти штаны очень удобны… Т. е. джинсы нужно там расстёгивать, сначала ремень, потом пуговичку, потом ширинку, а в этих — только резину оттянуть… Ой! стыдоба! О чем я думаю!
Я засмущалась и от своих мыслей, и от него вопроса. Все же неловко вот так в лоб сказать человеку, что он бабник. Но по моим наблюдениям это было так, поэтому я решила ответить.
— У тебя нет постоянных отношений. Ты почти каждую ночь водил девушек в съёмную комнату. И не для шахмат! И каждый раз новую. И… Это и называется "бабник". Вот. — я замолчала и отхлебнула кофе. Говорить это под вызывающим взглядом было тяжело, складывалось ощущение, что я предъявляю претензии. Как я не подавилась, не знаю.
— Правильно. Все правильно. — он покивал, поставил свою чашку на стол и медленно двинулся ко мне. — Если бы не три момента. Первый — на отношения у меня не было времени. Физически. Работа, семейные дела, друзья. Второй. — он подходил все ближе, подплывал как акула. — Эти девушки были только рады и сами не были заинтересованы в длительном общении. Я никого не обманывал. — он остановился напротив меня и замолчал, глядя в глаза.
— А третий? — все же не выдержала я.
— Третий. — шепотом. — Что, если… Когда я захотел одну определенную девушку, она начала сбегать от меня… Что-то придумывать себе в голове… — он погладил меня по виску, намекая.
— Кто знает, что у тебя на уме? — да, я оправдывалась. — Может ты это говорил каждой? Может все девушки, которых ты приводил, слышали такое же? — пошла в наступление.