— У меня нос чешется. — не в тему сказала о наболевшем. — А ты меня скрутил, я не могу дотянуться!
Он улыбнулся, легонько почесал мне эту выступающую часть лица и заявил:
— Я бы тебя вообще связал по рукам и ногам и скотч бы налепил на эти… — Максим провел мне большим пальцем по губам. — …будь моя воля…
Тут он очнулся, повернул меня лицом к обрыву и обнял сзади. Так, мы стояли и наслаждались видом. Пение неведомых птиц было нам саундтреком. За спиной от легкого ветра шумели деревья, а впереди, казалось под самыми ногами, простиралась необъятная стихия. Небольшие волны поглаживали склонны обрыва, стараясь достать все выше и выше. Солнце уже приближалось к горизонту, а граница между небом и серебрящейся водой была еле различимой.
— Так, ты объяснишь, почему надулась в машине? — снова ступил на скользкую дорожку парень.
— Сегодня мы только и ссоримся. — грустно улыбнулась я, но понимала, что обговорить все волнующие темы важно и нужно.
— И все же?
— Утром хозяин дома приходил…
— И?
— И сказал, что ты ему звонил! — я с возмущением оглянулась на него.
— Звонил. — не стал юлить.
— А сначала меня спросить о решении не хотел?
— Я же и спросил!
— А я еще не отвечала согласием!
— Я подумал, что так ты быстрее примешь мое предложение.
Я вырвалась и отошла на пару шагов.
— Максим, не нужно меня принуждать к чему-то или решать за меня. Со мной такое не прокатит! — я все больше злилась.
— Это я уже понял…
— Я думала над твоим предложением, но теперь из принципа не соглашусь! — воскликнула я свое решение, которое приняла в эту секунду.
— Вот как? Принципиальная ты моя…
— Вот так! — и гордо развернувшись, пошла к машине.
Я представляла, что мой плед, из которого я немного выпуталась, сейчас взметнулся, как мантия у Северуса Снейпа. Хвалила себя за то, что дала отпор и не прогнулась, хоть и жаль, что мы поссорились. Снова.
Почти достигнув машины, я услышала звук зажигалки. Обернулась и увидела, что Максим держит губами сигарету и пытается ее поджечь, закрывая рукой огонек от ветра.
Я подлетела к нему так же быстро, как и он несколько минут назад ко мне. Вырвала еще незажженную сигарету и смяла ее. Максим убрал зажигалку и, на удивление, не возмутился.
— Так и знал, что ты так сделаешь. — самодовольно заявил он.
Тут-то я и поняла, что это было лишь показное, чтобы я переключила внимание.
— Ах ты ж… провокатор! — я шутя замахнулась и в этом была моя ошибка.
За эту же руку меня схватили, потянули на себя и не успела я возмутится, впились в губы требовательным поцелуем.
Жесткие губы смяли мои, подавили все сопротивление, а потом прижав еще сильнее к себе, Максим неуловимо переменился. Сменил тактику и уже нежно продолжить атаковать. И я сдалась. Впустила.
После явно затянувшегося поцелуя, мы оторвались только, когда не хватало воздуха. Тяжело дышали, губы припухли. Он заглянул мне в глаза и широкая улыбка засияла на его лице, а я невольно засмущалась, спрятала лицо в изгибе шеи и плеча, вдыхая такой знакомый запах духов.
34
— Какая у тебя группа крови? — смеясь спросил Максим, после моего очередного хлопка.
— Первая. — отмахиваясь от комаров, сказала я.
— Тогда все ясно.
Что ему ясно, не понимала, но и думать об этом времени не было. Я была занята отпугиванием этих кровососущих насекомых.
— Да, блин! Сколько их тут? — снова воскликнула и поднялась на ноги.
Последние два часа мы тихо-мирно (даже не ругаясь) сидели на покрывале, любовались видами, обнимались… и не только. Сегодня был наш первый поцелуй и я все еще была смущена, но в какой-то момент мой теперь уже официальный парень сказал:
— У меня такое ощущение, что мы уже полжизни вместе…
— У тебя тоже? — встрепенулась я, ведь последнее время только и думала, что все так легко и естественно, как будто мы родные уже стали.
— Да. — с уверенностью ответил он. — И кажется, это что-то, да значит…
И снова притянул меня, уже посадив к себе на колени. Похвалил за идею надеть юбку, на что я еще больше засмущалась и хотела слезть, а желательно, и убежать подальше от этого горящего взгляда, но мне не дали.
Так мы и просидели, временами заваливаясь на покрывало. То я была сверху, то Максим. В зависимости от того, кто побеждал в споре или же тот, у кого заканчивались аргументы, таким образом давил “силой”. И все было хорошо, ровно до того момента, пока солнце не коснулось горизонта, окрашивая все в оранжевый цвет, и на охоту не вышли эти кровососущие твари. Иронично, но парня, который сидел рядом, они не трогали, а вот я — только и хлопала по себе.