— Надо снять…
— Надо снять…
И замерли, смотря в глаза. Я — с надеждой, что не ослышался, а она — с огорчением, что пришлось прерваться.
— Есть, мэм! — пошутил я, но продолжив расстёгивать ее пуговички, шептал в перерывах между поцелуями. — Но сначала… на тебе слишком много одежды… Я уже не могу… Так хочу… прикоснуться… ммм… Сладкая…
Я перешёл на ее шею. Начал целовать, посасывать. Легко укусил. Тут же лизнул и поцеловал место укуса. Аня ахнула и сильнее сжала пальцы на моих плечах. Мои руки уже ощупывали грудь. Сминали и теребили соски, сдвинув лифчик. Губами продвинулся немного выше. Подул в ушко. Мурашки побежали по ее коже. Втянул мочку уха, пробежался по ней языком и тоже прикусил. Одной рукой нащупал застёжку лифчика. И, к своему удивлению, почувствовал, что Аня побежала пальчиками к моему ремню. Начала расстёгивать. Сначала пряжку, потом перешла и к пуговичке, и к змейке. Я на секунду застыл, наслаждаясь ее смелостью, но решил закончить избавлять такую желанную девушку от одежды. При этом медленно продвигался губами ниже, захватывая сосок.
— Погоди… Я не закончила… — сказала Аня о моих джинсах, которые пыталась снять, а теперь не могла дотянуться, потому что я сместился ниже.
— Все ещё впереди… — я поднял голову и намекнул на "продолжение вечера".
Она покраснела от двусмысленности своей фразы и просто расслабилась, отдав мне контроль.
Я же не стал останавливаться на груди. Медленно скользнул руками на ее бедра, засунул пальцы под край джинс и потянул вниз. Так же, губами спускался, целуя живот. Отвлекся, чтобы полностью снять нижнюю часть одежды, а когда поднял взгляд, увидел, что вместе с штанами стянул и трусики. Моя девочка лежала полностью голой передо мной. Я прошелся горячим взглядом по каждому сантиметру и она, засмущавшись, хотела прикрыться и сдвинуть ноги, но я не позволил.
— Моя… Самая… самая… Не прячься… — шептал.
Я все ещё не мог насмотреться, но лёгкими поцелуями стал продвигаться от колена выше. Сначала поцеловал красный след от своей пряжки, потом продвигался по внутренней стороне бедра.
Поняв, куда я движусь, она снова хотела сомкнуть колени, но я придержал их руками.
— Не на… — Аня попыталась возмутиться, приподнимаясь.
— Тсссс… — я перебил и, надавив рукой на ее грудь, заставил лечь обратно.
Мои губы уже были готовы к атаке на этого блестящего от соков и такого нежного врага. И я не стал тянуть. Прикоснулся, поцеловав. Потом ещё и ещё. Провел языком. Нырнул им внутрь. Туда и обратно. И снова. Нащупал самую чувствительную точку. Лизнул ее. Ножки Ани дрогнули, а она сама выгнулась и застонала, запустив пальцы мне в волосы. Не дав опомниться, я снова накинулся на клитор, и посасывая его, засунул палец. Начал им двигать, сначала медленно, потом все быстрее. Стоны стали громче. Добавив ещё один, я приподнялся. Увидел, как округлились ее глаза, но в следующую секунду томно прикрылись. Двигаясь в ней пальцами, большими погладил клитор и снова услышал желанный стон.
Не прекращая движения, я переместился повыше, чтобы видеть ее. Подрагивающие ресницы, приоткрытый рот, руки, сжимающие простыню. Это было лучшее, что я видел в жизни.
Я уткнулся носом в ее висок и зашептал на ухо:
— Да… маленькая, давай… Кончай… для меня… вот так… молодец…
И она сама начала двигать бедрами, насаживаясь на мои пальцы.
— Я хочу тебя… — прошептала искусаными губами.
— Я весь твой. — ответил, а сам еле сдерживался, чтобы не потереться ноющей "ширинкой" хотя бы о ее ножку. Но сегодня все для нее.
Тут ее стоны и всхлипы стали громче, ножки задрожали и, не контролируя себя, моя девочка заметалась по постели. Я почувствовал, как она сжимается вокруг моих пальцев, и увеличил скорость. Наконец, пальцы почувствовали больше влаги, Аня впилась ногтями в мои плечи и замерла.
Пару минут мы так и лежали, стараясь унять сердцебиение и восстановить дыхание. Я уже хотел было завернуть в одеяло и позволить ей уснуть после… насыщенного вечера, но тут… Сладко потянувшись, моя девушка сказала:
— Хорошо… — и посмотрела мне в глаза. — … но мало!
— Что? — я сначала растерялся.
Уже и подумал, что может сделал что-то не так, но рука, которая погладила меня по выпуклости в растегнутой ширинке, направила на правильные мысли.
— Вот как? — с шальной улыбкой переспросил я.