– Что ты делаешь, Лиззи? – пытался он говорить спокойно, но я слышала его раздражение. Я лишь перевела на него свой мутный взгляд.
– Я виновата во всём этом, я и спасу твоего брата, по-моему, всё логично, – говорила я ровно и равнодушно. Переведя взгляд на моё оружие в его руках, я попыталась его забрать, но всё это не увенчалось успехом.
– Нет, ты никуда не идёшь! – он окончательно вывел меня из себя. Я применила один из приёмов, повалив его на пол, и забрала свои вещи. – Не вздумай бороться со мной! – нервы были на исходе. К Ричарду тут же подбежала Клэр.
– Что ты творишь!? – закричала Софи и присела рядом с Клэр около брата. Я молчала.
– Лиззи, нам нужно всё обдумать, я иду с тобой! – начал Филипп.
– Нет! – перебила я его. – Я не буду жертвовать вами, Кристиану и так досталось из-за меня, я не намерена портить жизнь другим! – началась истерика. Это была последняя капля, которая вывела меня.
– Но я твой отец!
– Нет, мой отец сейчас во Вьетнаме! А ты бросил нас с мамой, а всё зачем? А не понимаю, зачем ты это сделал! Ты мог бы с детства меня учить всему этому, а не впутывать сюда других вампиров, которые теперь страдают! – он молчал. Но единственным выходом, чтобы он меня отпустил, было то, что я должна его сильно ранить. – Ты никогда не будешь мне отцом! – это были самые страшные слова в моей жизни.
Смотря в его помутневший взгляд, я прошептала: «Прости», и в секунду оказалась в столице Франции.
Глава 29. Такой конец
Улицы Парижа были такими красивыми, но голова была забита совершенно не этим. Прихватив с собой телефон Филиппа, я выследила номер и вызвала такси. Мне нужно было морально подготовиться ко всему этому, нужно время.
Путь туда оказался далёким, ясное дело, что вампиры будут жить где-то на отшибе города. За окном машины пролетали красивые улицы, потом красивые аллеи. Все мои мысли были только о нём. В голове всплывали воспоминания: когда я была человеком, я пыталась с ним познакомиться, ведь он мой сосед; когда я, тогда ещё человеческим, взглядом молила его о помощи, и он не отказал тогда в мой последний человеческий день жизни; тот момент, когда я поняла, что влюбляюсь в этого самовлюблённого вампира, который видел только себя и своё прошлое; первый поцелуй, который переполнял все мои вампирские чувства; поездка к родителям, он не боялся моего прошлого… всё это кончилось тем днём, когда я просто не выслушала его, не поговорила с ним, и он исчез.
Подъезжая, я заметила большой особняк. Красивый дом в стиле восемнадцатого века стоял одинокий, как будто один на всей земле. Я заплатила таксисту и вышла из машины. Огромный дом манил меня, а с другой стороны – отталкивал. Я крепко сжала в руках верёвку, которая лежала в упаковке, чтобы не обжечь меня, и спрятала пистолет под кофту.
Напряжение нарастало и чувствовалось в воздухе. Но злоба и ненависть к этой семье была сильнее. А может, присутствовало ещё какое-то чувство? Любовь к Кристиану. Я шла сюда ради него. А возможно, присутствовало чувство вины, которое не отпускало меня, когда я вспоминала всё, что причинила ему и его семье. Я проблема, которой место только среди проблем. Если я примкну к ним, они отступят от меня и моей семьи.
Собрав себя и свои мысли в кулак, я позвонила в дверь. Внутри раздались шаги. Я приготовила оружие. Дверь распахнулась и передо мной стоял молодой вампир-полукровка. Это был брюнет, с волосами длиной до подбородка, он был достаточно высокий и мускулистый. В его глазах сиял янтарь, а пухлые губы были вытянуты в полуулыбке.
– Лиззи, мы тебя ждали, проходи, – спокойно и с улыбкой проговорил вампир. Я молча прошла в дом. Внутри дом был ещё красивее, чем снаружи.
Может, это было моей главной ошибкой, но я мигом достала пистолет и выстрелила пулей с пыльцой львиного зева. Когда пыль пыльцы рассеялась, вампира не было. Я услышала его сзади себя. Предсказание будущих действий… конечно, он считывает это сейчас. Началось что-то наподобие борьбы. Он был слишком силён, но я пыталась не подпускать его слишком близко к себе. Он телепортировался и использовал силу предсказания действий. Сложно драться с тем, кто на одном уровне с тобой, даже сильнее, но я не отступала. С каждой минутой становилось всё труднее, сказалось то, что я не питалась кровью людей долгое время. За пеленой чувств я не смогла просчитать всё и совершила множество ошибок.