Выглядываю за край двери. Любопытство гложет, кто это разговаривает? Мужчина в белом халате настаивает. Второму не очень это нравится. Я не вижу его лица, но вид у него напряженный.
– Почему ко мне? К Абрамовым или Лизицким посели ее. Или к себе, это даже удобнее будет, присмотришь.
Второй, большой такой, в свитере цвета охры крупной вязки, делающий фигуру мужчины еще массивнее.
– Серый, ты пойми, занято все, я не могу в нагрузку еще одного человека подселить. Тебе жалко бедную девушку приютить? Один живешь. Ты единственный кому по распределению никто не достался. Да и девушку ты нашел – твоя ответственность.
– У меня одна комната и кровать, ты это учел?
– Поспишь на диване денечек, – невозмутимо парирует мужчина в белом халате.
– Гр-р, – я слышу натуральное рычание его собеседника, утробное, как у тигра.
Рык пугает меня, к стенке шарахаюсь, неуклюже цепляя столик, что-то с грохотом летит на пол. Железная медицинская ванночка. Меня рассекретили. Шум привлекает внимание. Две пары мужских глаз устремляются на меня, смотрят изучающе. Ежусь под их пристальными взглядами, не понимаю, почему они мне неприятны, особенно темный взгляд большого, он на голову выше врача и возвышается в белом пространстве коридора, словно Гулливер в стране лилипутов. Чувствую себя маленькой и беззащитной.
– Вы очнулись? – врач в очках доброжелательно спрашивает, обращаясь ко мне.
Гипс на левой руке мешает плечи обхватить. Неудобный, скинуть его хочется непроизвольно. Голова кружится. Встряхиваю как кот лапкой. Боль руку пронзает, вскрикиваю.
– Спокойно, милочка, не тряситесь, – врач подхватывает меня под руки, желая помочь. – Что ж вы так неосторожно? У вас перелом, не нужно тревожить руку.
Я смотрю на врача, может дело в халате, но его внешность располагает довериться. Спрашиваю самое главное, что мучает меня с тех пор, как я проснулась.
– Где я нахожусь? И кто вы такие?
Потеряшка
А вот и наша Снежка. Пока мы не знаем как ее зовут, будем называть так)
"Она открыла глаза, и я утонул в небесной синеве ее глаз, такого чистого, голубого оттенка, какой бывает только при ясной погоде в горах на рассвете и в наступающих сумерках, когда звезды всплывают на закатном небе."
Глава 2
Мужчины молча переглядываются.
Врач провожает меня назад в палату, усаживает на кровать. Рука ноет. Неужели я своими неосторожными действиями повредила себе руку? Убаюкиваю ее, пытаясь успокоить.
– Я ваш лечащий врач, Архип Романович. Дайте посмотреть. – осматривает мою кисть и не находит ничего критичного. – Руку лучше не тревожить, лучевая кость сломана, не страшно, но неприятно, заживет за пару недель. Я найду для вас бандаж фиксатор.
– Спасибо, благодарю за заботу.
– Как себя чувствуете?
– Голова кружится и подташнивает, – признаюсь честно.
– Это нормально при сотрясении.
– А что со мной произошло?
– Это мы и сами хотели бы выяснить. Вас нашли в горах, в лыжной экипировке. – он достает из кармана маленький молоточек и начинает водить в разные стороны перед лицом. Невольно слежу за его движениями. А потом внезапно ударяет по коленке, что нога моя подскакивает. – Реакция хорошая, в норме. Как вас зовут? – забрасывает вопросами, попутно проводя осмотр.
– Ммм, – пытаюсь вспомнить, но в голове чистый лист, в графе имя прочерк, не заполненная ничем строка. Стараюсь пробраться сквозь заслон белой пелены, но голова начинает трещать от натуги. – Я не помню, – признаюсь наконец, потирая виски.
Мужчины снова переглядываются. Да что ж они все в гляделки играют?