Глава 1
Кир
Сознание возвращается рывком. Сначала — глухая боль, накатывающая на тело волнами. Потом запах — резкий, больничный, с примесью спирта. Я пытаюсь вдохнуть глубже и тут же жалею об этом: плечо ноет, в голове будто кто-то стучит изнутри молотком.
— Тихо, тихо… — раздаётся знакомый голос. — Не дёргайся.
Я моргаю. Свет режет глаза. Белый потолок плывёт, двоится, потом медленно собирается в одно целое. Я перевожу взгляд в сторону и вижу его.
Сан Саныч.
Сидит рядом с кроватью, массивный, как всегда, в своей куртке. Лицо напряжённое, но спокойное. Значит всё под контролем.
— Очнулся, — констатирует он. — Хорошо.
Я сглатываю. Сухость дерёт горло, слова приходится буквально проталкивать.
— …мальчишка? — вырывается хрипло. — Он… как он?
Это первая ясная мысль, пробивающаяся сквозь боль и туман. Даже странно, что именно она.
Сан Саныч кивает.
— В порядке твой пацанёнок. Живой. Напугался, конечно. Пара синяков, но ничего серьёзного.
Я выдыхаю резко и шумно. Я и не заметил, что в ожидании ответа дышал через раз.
— А… — я морщусь, пытаясь собрать мысли в кучу. — Она?
— Его сестра? Отделалась ушибами мягких тканей.
Я криво усмехаюсь.
— Жопы, что ли?
Он хмыкает и снова кивает.
— В основном, да.
Боль никуда не девается, но внутри что-то отпускает. Будто с плеч сняли груз.
Я пытаюсь сесть — и тут же вскрикиваю сквозь сжатые зубы. Правая рука отзывается болью, будто её отрывают.
— А вот этого не надо, — сразу же говорит Сан Саныч и кладёт тяжёлую ладонь мне на здоровое плечо, прижимая обратно к матрасу. — Лежи.
Я смотрю на свою руку. Она зафиксирована, перевязана и ощущается чужой.
— Они… — начинаю я и осекаюсь.
Сан Саныч понимает с полуслова.
— Их двоих осмотрели. Я распорядился обследовать за счёт твоего отца. Они уже уехали.
Я напрягаюсь.
— Как… уехали?
— Водитель отвёз, — отвечает он спокойно, глядя прямо на меня. — Не переживай. Всё сделали как надо.
Я открываю рот, чтобы спросить ещё — куда, что сказали, как она… — но он опережает:
— Они сказали спасибо и уехали.
И она даже не устроила скандал? Странно. С неё бы сталось — закатить истерику, обвинить меня в том, что я напал на её брата, поднять шум на пустом месте.
А она просто уехала. Даже не оглянулась. Почему-то это задело.
Хотя сил не было, раздражение никуда не делось. Хотелось добраться до неё и заставить признать: ещё секунда — и её брат полетел бы под колёса. Хотелось вбить ей в голову, что детей не таскают по ночам по паркам.
Ничего. Этот разговор ещё впереди.
Я снова смотрю в потолок. Голова гудит, мысли путаются. В теле тяжесть, будто на меня рухнула бетонная плита.
— А моя рука? — спрашиваю наконец, почти не надеясь на хороший ответ.
Сан Саныч вздыхает. Я ловлю себя на том, что напрягаюсь, будто сейчас услышу привычное: «о чём ты думал», «мозгов нет».
— Эх, Кир…
Вот это «эх» мне совсем не нравится.
— Короче. Вывих сложный, с переломом. Врачи говорят — минимум четыре месяца.
И всё.
Ни крика. Ни упрёка. Ни нотаций. Ни слов про то, что я сам во всём виноват.
Хотя о чём это я. Это ж не отец. Это Сан Саныч.
Я закрываю глаза, чувствуя, как напряжение медленно отпускает и сосредотачиваюсь на прогнозе. Да чего уж там — приговоре.
Четыре месяца.
Весь сезон — мимо. Всё, ради чего я держался… В голове становится пусто.
— Облом, — говорю вслух.
— Для команды — да, — соглашается Сан Саныч. — Но они будут рады, что ты живой. Да ещё и герой.
Я криво усмехаюсь, но ничего не отвечаю.
— Отлежишься, восстановишься. Следующий сезон — твой.
Он замолкает. Смотрит в окно, будто даёт мне время переварить эту новость. Я закрываю глаза, пытаясь справиться с эмоциями.
Где-то на фоне пищит аппарат. В палате тихо. И почему-то очень хочется, чтобы Сан Саныч никуда не уходил.
Я открываю глаза.
— Он… приедет? — спрашиваю, делая вид, что мне всё равно.
Сан Саныч откашливается и на секунду отводит взгляд.
— У отца твоего важное совещание. Сказал, позже заедет.
Ага. Совещание. Конечно. Я хмыкаю про себя. Представляю это «совещание» слишком хорошо, чтобы поверить.
— Ладно, — говорю вслух. — Мне бы домой.
Сан Саныч качает головой.
— Главврач уже ушёл, но врачи здесь, и медсёстры о тебе позаботятся…
— Вот именно, — перебиваю я. — Ещё не хватало, чтобы весь персонал был в курсе, когда он приедет и устроит тут Армагеддон.
Сан Саныч смотрит на меня внимательно. Потом тяжело поднимается.
— Ладно. Собирайся. Заберу под свою ответственность.