— Опять ревёшь? — усмехнулся Ромыч.
— Это я от счастья.
— Ага.
Он повесил мне полотенце на плечо.
— На, вытрись. А то лук мне пересолишь.
Я показала ему язык и продолжила резать.
К двум часам кухня уже напоминала поле боя.
Горы нарезанных овощей, контейнеры с соусами, запах жареного мяса. У тандыра Али хлопал круглые лепёшки о раскалённую стенку печи — нан для кебабов и шашлыка. Сегодня Ромыч решил заманивать народ на тако, но кухня жила своей обычной жизнью — кебабы, шашлык и горячие тандырные лепёшки, которые Али вытаскивал из печи длинным крюком.
Сзади официантка высунулась из-за двери:
— Ромыч! Там спрашивают, какой соус в тако!
— Два соуса!
— Каких?
Он на секунду задумался.
— Острый… и очень острый!
Я фыркнула.
— Очень информативно.
Ромыч закатил глаза и ткнул ножом в сторону металлических ёмкостей на столе.
— Ладно, первый — йогуртовый с чесноком, кинзой, лимоном и зирой. Второй — томатный чили с лаймом, щепоткой копчёной паприки, мёдом и таким перцем, что потом неделю вспоминать будешь.
Он подцепил ложкой густой красный соус и помешал. По кухне сразу пополз запах — острый, сладкий, с ноткой дыма.
Я невольно сглотнула.
Ромыч это заметил и ухмыльнулся.
— Вот. Викуся не даст соврать. Сейчас будет пробовать и вынесет свой строгий вердикт.
— Я не дегустатор.
— Уже да.
Он сунул мне кусок горячей лепёшки.
— Давай. Народ же должен знать, что им предстоит.
Я макнула лепёшку сначала в белый соус. Йогурт холодил язык, чеснок сразу ударил в нос, а потом мягкая кислинка лимона.
Я прищурилась.
— Ммм. Это шедевр!
Ромыч фыркнул.
— Давай второй.
Я макнула лепёшку в красный соус.
Сначала был вкус томатов. Потом чеснок. А через секунду… во рту полыхнуло огнём. Я резко втянула воздух.
— Ну? — Ромыч прищурился.
Я молча метнулась к раковине, на ходу открывая кран, и схватила стакан.
— Вот! — довольно сказал Ромыч. — Правильная реакция.
Он тут же выхватил у меня из рук стакан.
— Эй!..
— Воду не надо, только хуже будет.
Он поставил передо мной маленькую миску с двумя ложками йогуртового соуса и сунул мне в руку остатки горячей лепёшки.
— Держи. Йогуртовый соус. И лепёшку макай.
Я послушно оторвала кусок, щедро окунула в белый соус и сунула в рот.
Холодный йогурт сразу смягчил жжение, лимон перебил остроту перца. Я медленно выдохнула.
— Жива? — хмыкнул Ромыч.
Я покачала головой и снова макнула лепёшку в соус.
— Остро, но вкусно.
Ромыч кивнул официантке, которая уже пару минут наблюдала за нами от двери кухни и хихикала.
— Всё, — махнул он в сторону зала. — Викуся выжила. Значит, можно подавать.
После лука была кинза — целый ящик зелени, которую нужно было мелко-мелко рубить для тако. Потом помидоры для сальсы. Я надрезала кожицу крест-накрест, обдавала их кипятком, снимала тонкую скользкую шкурку и только потом мелко рубила сочную, спелую мякоть.
Иногда меня перекидывали на мойку, а потом снова возвращали на нарезку. Платили наличными почасовую оплату в конце смены.
Я знала, как мне повезло. Если бы не друзья моего отца, фиг бы меня сюда взяли.
К трём часам Ромыч сказал хватит и сунул мне в руки два контейнера на вынос. В одном лежали два тако. В другом два куска пирога.
Я посмотрела на него.
Ромыч сделал вид, что очень занят готовкой.
— Я не заказывала.
— Я тоже, — буркнул он. — Беги давай. Остынет.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
— Максу привет.
— Передам.
Я закинула фартук на крючок, надевая куртку уже на ходу. Проверила время. В 15:02 я уже бежала к остановке.
Макс ждал меня у школьных ворот.
— Привет.
— Привет, — он сразу заглянул в пакет у меня в руках. — Ты ела?
— Конечно.
Я протянула ему контейнеры. Он заглянул в верхний и просиял.
— Пирог!
— С вишней.
— Мой любимый! — Он засмеялся и подпрыгнул.
Дома он съел кусок пирога и полтора тако и заявил, что объелся. Так что доедать пришлось мне. А вот второй кусок пирога я завернула в салфетку, сунула в пакет из-под горошка и запихнула поглубже в морозилку — завтра на завтрак ему разогрею.
— У тебя опять работа?
— Ага.
— До ночи?
— До десяти.
Он помолчал. Пока я собиралась, ходил за мной хвостиком.
— Я уроки пока сделаю.
— Сделай.
— И читать начну. Нам по литературе задали.
— Замок закрой.
— Закрою.
— Никому не открывай.
— Я знаю.
Я пригладила ему волосы.
— Я быстро в душ и буду собираться.
Я чмокнула его в макушку и побежала в душ, пользуясь тем, что мамы и её хахаля дома не было.