Он находился в противоположном крыле. Вид замечательный.
Еще одно фото лишь подтвердило мои догадки.
— Ностальгируешь? — Спрашиваю я у Саске, когда открываю двери в комнату. Это гостевая спальня. Иногда мы переворачивали эту комнату вверх дном, строя шалаши из подушек и накрахмаленных простыней.
— Я бы многое отдал, чтобы вернуться в прошлое и хоть раз устроить с тобой еще одну войну подушками.
— Вот как?
Глупая, но такая привлекательная мысль посещает мою голову. От ее осознания я расплываюсь в улыбке, предвкушая. Саске стоит ко мне спиной, у дверей, что ведут на балкончик. Руки в карманах, плечи опущены. Он полностью уверен, что я не стану вступать в бой.
Ведь мы взрослые.
— Ты слишком красива, что бы я позволил себе… черт!
Моя подушка прилетает прямо в цель, попадая в затылок. Только я не рассчитала силу и теперь Саске проверяет, не сломан ли его нос. Ведь только что ударился лицом о стекло.
— Ох, — прикрываю ладонями губы, чтобы скрыть улыбку. Мне не смешно. Мне не смешно. Мне не смешно. — Боже, ахах! Прости пожалуйста, это слишком… это слишком смешно, я не могу.
— Вот же дрянь, — Саске не сдерживается в выражениях, что выглядит крайне непривычно. Выпрямившись, он смотрит на меня прожигающим взглядом. — Значит, объявление войны?
Один медленный шаг вперед. Второй. Это уже не смешно. Сердце начинает биться чуть быстрее, а я искать пути отступления. Стоя спиной к дверному проему, он больше находится в тени. Высокий, мужской силуэт. Саске расстегивает пиджак.
— Это была шутка, любимый, — стараюсь игриво мурлыкать я. Ну в самом деле, не станет же он меня бить? Головой я это понимаю, но тело реагирует иначе. Мои рефлексы заточены на другое. Нужно защищаться.
— Вот как мы заговорили, — пиджак оказался на спинке стула.
— Правда, — делаю шаг назад, — думаешь я действительно хотела разбить тебе нос? Глупости.
— Ты разбиваешь мое сердце, Хината. — Усмешка, после которой в пару шагов Учиха уже оказывается возле меня. Я инстинктивно делаю пару шагов назад, пока не упираюсь спиной в стену. Бьюсь затылком, от чего морщусь и похныкиваю.
— Ауч!
— Ты разбиваешь мое сердце, — его палец касается моей скулы. Его взгляд сверху будоражит и пугает одновременно. Странные ощущения.
Неизведанные. В черных радужках плескается свет из-под двери, делая его хищные глаза более опасными. — Когда думаешь, что можешь просто так ударить меня и уйти.
Он не давит. Не сжимает. Просто держит палец на моей коже, будто проверяет, дрожу ли я.
— Это была случайность.
— Случайность? — Он усмехается. Ты вложила в этот бросок всю свою злость. На Сакуру. На брата. На отца. На меня. — Он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своей щеке. — Ты хотела ударить кого-то. Я просто оказался рядом.
— Я не…
— Не ври, — перебивает он. Голос тихий, ровный, без злости. — Я знаю тебя. Ты бросаешься, когда боишься. Ты боишься. Всегда. Даже сейчас, когда я стою здесь и ничего не делаю.
Он отстраняется. Делает шаг назад. Даёт мне воздух. И ведь… он прав. Я бросилась и на Наруто, не смогла контролировать себя.
— Я не причиню тебе вреда, — говорит он. — Ты знаешь это.
— Знаю.
— Но я всегда могу наказать тебя за проступки.
Я набираю воздух в легкие, чтобы ответить. Что он не имеет права меня наказывать и уж точно решать, какие мои действия — проступки. Мне хватает отца и брата.
Но я не могу сказать и слова. Я смотрю лишь на его губы, такие манящие. Нижняя поджата, но не от обиды. Он сдерживается. Сдерживается, чтобы не обидеть меня.
— Может, ты уберешь нож?
— Ч-что? — Я хмурюсь, не понимая, о чем речь. И тогда он кивает, указывая взглядом вниз. — Твою мать…
В моих руках канцелярский ножик, который используют для вскрытия почты. Острие ножа упирается в торс Учиха с такой силой, что алые капли расплываются в абстрактные фигуры на белоснежной рубашке Саске.
Кровь. Я вижу кровь. Я снова сделала это. Опять.
Глава 23. Неизвестный номер
«Я не ломаю людей. Я даю им то, чего они желают»
Я должна уйти. Я должна позвонить кому-то. Я не могу здесь оставаться. Я снова чуть не убила человека.
Делаю шаг в сторону, спотыкаюсь о стул. Нож падает на пол. Звук металла о паркет — слишком громкий.
— Нет, нет, нет…
— Хината, все в порядке, — слышу голос Саске, но вижу лишь красное пятно на его рубашке, что с каждой секундой становится больше. — Ты не хотела, это самозащита.
Руки дрожат. В груди холодно. Я не могу вдохнуть.
— Я, — всхлипываю, — я даже н-не поняла, когда успела схватить нож, Саске.
— Я видел, — его слова словно удар. — Я видел, что ты схватилась за нож, когда отступала.