- Да, - срывается с моих губ быстрее, чем я успеваю обдумать.
Это короткое слово слетает с моих уст в тот момент, когда двери сносят с петель. Саске встает впереди меня, защищая. Мужчины в форме. Оружие. Крики. Требование лень на пол.
Удар.
Меня толкают в тот момент, когда валят Саске на пол и заламывая руки, одевают наручники.
- Саске Учиха, вы обвиняетесь в насильственных действиях по отношению к Хинате Хьюга. Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может использоваться в суде….
Дальше я не слышу. Я вижу, как Саске лежит прижатый виском к полу и смотрит на меня. В его взгляде ужасающее спокойствие.
Как они вообще об это узнали?
Кто им…
- Ты выстрелил первым. И попал в себя.
Я повторяю слова Сая, которые он сказал на последок. Я интуитивно понимаю, что в этом замешан он и судя по смешку Саске, это действительно так. Он понял, чьи это слова, а значит – ждал их.
Я смотрю в глаза Саске и понимаю: Сай был рядом всё это время. Он ждал этого момента. Он и привел меня на эту вечеринку, показав видео. Зная, что Саске будет там. Зная, что за человек Саске. Он знал об этом и на Дне Рождения.
- Что это значит? – Спрашиваю я, но ответ не получаю.
Все происходит словно в замедленной сьемке, а я стою на краю и не могу пошевелиться. Саске уводят, меня просят одеться и проехать в участок.
Слышу, как стиральная машинка заканчивает работать и издает протяжный, противный звук, который режет уши. Лестница. Толпа студентов у подъезда. Сине-красные мигалки полицейской машины. Треск рации. Мне что-то говорят, но я не понимаю. Голоса сливаются в один и затихают на фоне голоса Саске, что звучит у меня в голове.
Потому что мне кажется, что я могу читать твои мысли. Я могу чувствовать тебя. Я понимаю тебя, когда ты погружаешься в эту тьму.
- Хината?
Я вздрагиваю, когда из повторяющихся воспоминания вечера меня выдергивает знакомый голос. Моргаю пару раз и понимаю, что сижу в пустом коридоре полицейского участка. Потрескивание лампочек становится слишком громким в ночной проходной.
Поворачиваю голову и вижу…
- Господин Итачи?
- Я присяду? – Он кивает на стул рядом со мной, и я киваю. Мы молчим минут пять, прежде чем он начинает говорить. Лампа мигает, на доли секунды погружая нас в темноту. – Мне жаль.
- Вы… даже не спросите, как я себя чувствую? – С горечью в голосе произношу я. - Все спрашивают.
- Я не задаю такие глупые вопросы.
- Ну, - усмехаюсь, - конечно.
- Мне жаль, что я не смог уберечь тебя от своей семьи. – Итачи хочет коснуться моей руки, но останавливается в миллиметрах. Передумывает и отстраняется. – И мне жаль, что пришлось порыться в твоей жизни для того, чтобы защитить чудовище. Он…
- Ваш младший брат, разумеется. – Заканчиваю я, сжимая пальцами сиденье стула. – Я уже уяснила, что для своей семьи вы пойдете на все. Даже если они – монстры.
- Полагаю, что будет неуместным строить с вами планы о будущем.
- Думаете? – Я усмехаюсь, с трудом сдерживая смех. Порывистый. Истеричный. – Если вы пришли только ради того, чтобы разорвать недо-помолвку, то…
- Я здесь для того, чтобы узнать...
- Я не буду подавать заявление об изнасиловании, - отвечаю я, опережая вопрос.
Мы оба понимаем, для чего он пришел.
Это было очевидно. Я поняла это еще в тот момент, когда он сел рядом. Старший брат именно так бы и поступил.
- Мы не станем супругами, - Итачи поднимается, услышав удовлетворяющий его ответ. Я поднимаю взгляд и вижу перед собой того, о ком мечтала. Умный, красивый, решительный и сильный. Он мог бы стать моим. Моей семьей. Он мог бы защищать меня так же рьяно, как и своего брата. Мог бы… если бы у судьбы было бы чуть менее извращенное чувство юмора.
- Однако, я хочу кое-что прояснить. – Итачи не сводит взгляда, будто гипнотизируя. – Я на твоей стороне. Абсолютно. То, как поступил мой брат – отвратительно. То, как поступаю я – еще хуже. Даже не буду просить за это прощение, это невозможно. Но в будущем, если тебе понадобится моя помощь – я свободен для тебя в любой момент времени. Просто позвони, хорошо? Я не считаю это возвращением долга. Я действительно хорошо к тебе отношусь Хината и буду рад, если мы сможем остаться… хорошими знакомыми.
Киваю.
Я киваю, но не понимаю, как в людях может быть столько граней. Как я смогу простить насильника и остаться в дружеский отношениях с тем, кто его защищает. Это сумасшествие. Это неправильно, но и ненависти я не чувствую.
Я чувствую пустоту. Я чувствую, что только это поможет мне пойти дальше. Сделать вид, что ничего не произошло. Сделать вид, что я в порядке.
Ведь если я не могу подарить прощение для Саске, то и сама его не заслуживаю. Чувствую, как в полной темноте и пустоте внутри меня калачиком сворачивается чувство вины.