– Чтоб запах перегара убить.
– А ты пил вчера?
– Да я бы даже сказал, сегодня.
– И за руль сел?
– Очень к тебе хотел.
– На пять минут?! Ужас, еще и полицейский! Почему не говорил, что выпил?
Внятного ответа не получаю: у нас мало времени, Андрей скучал по мне, как и я по нему. Он кормит меня фруктовой корзинкой, рассыпающейся и крошащейся на сиденье. Мы в экспресс-режиме наблюдаем за отдыхающими, что проходят неподалеку от нас. С влажными волосами, в купальниках. Расслабленные и счастливые. Некоторые ждут трамвай, кто-то заходит в пиццерию – она в нескольких метрах от нас и остановки. От них веет морским воздухом. Золото фонарей делает наш вечер еще романтичнее. Хотя вопрос – куда больше?
Я так не хочу домой.
Телефонный звонок прерывает наш маленький отдых. Взволнованно папа спрашивает, где я, почему так долго. А я привираю, что встретила свою одноклассницу Олю. «Мы немного поболтаем, папочка. Все нормально, мы же у магазина, возле нашего дома. Совсем близко. Не беспокойся».
Он верит, конечно.
А на самом деле мы с Андреем, совсем близко.
Как же мне все-таки хочется сказать тебе правду, папа. Чтобы ты со спокойной душой на одну ночь отдал меня в надежные руки Андрея, а тот на двести процентов оправдал твои ожидания.
– Смотри, какая луна яркая.
Светит так, словно благословляет нас. Прохладный ветерок окутывает нас соленым воздухом.
От корзиночки остаются только крошки на сиденье. Андрей открывает заднюю дверь, чтобы я пересела на новое место, не заляпанное моим кривым ртом.
Сначала садится он, а потом усаживает меня на свои колени.
Он тянется к моему лицу.
– Щетина твоя колючая, – возмущаюсь я, гордо вскидывая подбородок. – Не буду целовать.
– Лучше поцелуй, – требует он, вновь сокращая расстояние между нашими лицами.
– А то что? – дерзко спрашиваю я.
– А то будет очень-очень плохо.
– Тебе или мне?
– Мне, конечно же.
– Ладно, сжалюсь.
– Сжалься.
Двери машины открыты, золотой круг луны и сверкающие точки звезд бесстыдно подглядывают за нами вместе с мимо проходящими людьми.
– Надо идти.
– Не надо, – умоляет Андрей, зарываясь в мою шею.
– Папа уже волнуется.
– Поговори с подружкой еще немножко.
Притягивает меня к себе, затягивает сильнее, чем зыбучий песок. Да еще и так пленительно сладко, что шансов выйти все меньше.
Решили открыть маску в инстаграме и посмотреть, что нас ждет в ближайшем будущем. Забавы ради.
– Так, в ближайшем будущем ты… О боже!
– Умрешь, – читает Андрей. – Блин, не хочется.
– А я? – спрашиваю у телефона, направляя камеру на себя. – Влюбишься в своего друга.
– Не понял.
– Какие-то неправдивые предсказания, да?
– А мне уже кажется, что очень правдивые.
Андрей помещает мое лицо в свою руку, большим и указательным пальцами обхватывая меня за обе щеки, и чуть приближает.
– Чтобы ты с ним не общалась в ближайшее время.
– Андрей, ты чего? Ты серьезно?
Воспринимая все в шутку, не замечаю, как он переходит на более чем серьезную ноту. По крайней мере, мне очень сложно отличить его сарказм от реальной суровости.
Всего три месяца, а моя шея уже не выдерживает давления его поводка.
Что будет дальше?
Неужели у него все настолько плохо с головой?
– Это же прикол, Андрей! Это просто предсказания в приложении. Они не сбываются. Где твое чувство юмора? Или ты правда умирать собрался?
– Все вокруг посылает мне знаки, что с Владиком пора заканчивать.
– Сколько тебе еще повторить, что у него есть девушка? Я его не интересую, точно так же как и он меня.
– А кто тебя интересует? – спрашивает, поднимая голову и стискивая зубы.
– Один очень ревнивый дурачок. Только он.
Он снова целует меня. Пальцами одной руки сжимаю кожаную спинку сиденья, другой – его плечо.
– Черт, не могу тобой насытиться.
Господи, я тобой тоже.
– Андрей… – пытаюсь отпроситься, как школьница у классного руководителя, но у него больше власти – и он наконец решает. – Я пойду, родной. Пора в царство Морфея.
– Так я завидую Морфею этому долбаному. Каждую ночь смотрит на тебя и скулит от восторга.
В одиннадцать вечера я самая счастливая девочка на планете, невзирая на колючие проволоки недоверия, обматывающие наши отношения. Бегу домой, а подо мной плавится пол от моего собственного жара.
Спустя час, лежа в кровати, решаю выложить фотографию с Андреем в «Инстаграм», отметив его. Последняя моя фотография была выставлена почти полгода назад, поэтому для меня это ответственный момент. Надо подписать, наверное, чтобы его растрогать и успокоить.