Я выхожу из квартиры, но не уверена точно, что хочу сейчас встречаться с ним. Ночью я в полной мере осознала, что мой парень способен на все.
* * *
Ватные ноги ведут меня к его машине. Выхожу к парковке, но резко останавливаюсь и разворачиваюсь, чтобы еще немного поискать это проклятое видео в его телефоне. Вряд ли будет еще такая возможность.
Вновь просматриваю все вложения в каждом приложении, но ничего нет. Мне хочется верить в то, что Андрей не смотрел его и просто удалил.
В кошки-мышки мне у него не выиграть.
Вдруг звонит Андрей с моего телефона.
– Да? – взволнованно отвечаю я.
– А че мы прячемся? Я тебя видел.
– Я… – запинаюсь, ко мне возвращается ночное тревожное состояние. – Я сейчас буду.
Все-таки мне безумно страшно после увиденного с ним встречаться.
– Да, поторопись.
– Хорошо.
Все, закрываю все приложения. Блокирую телефон. Забываю обо всем, что было. Я ничего не видела. В моей памяти ничего не отложилось.
Он сигналит, когда я подхожу.
Я и первый раз увидела. Не сигналь.
Какое-то мгновение – и мы уже вдвоем в небольшой замкнутом пространстве. Замкнутом, потому что он почему-то запирает двери. Становится не по себе. По спине пробегает холодок.
– Чтобы не убежала опять, – ухмыляется он, глядя на меня.
Властно Андрей берет меня за подбородок и целует, заставляя наши лбы соприкасаться.
Почему-то сейчас я не чувствую его нежности, которой он бесконечно меня одаривает. И своей нежности не ощущаю тоже.
Есть поступки, из-за которых полностью меняется отношение к человеку. Я не знаю, поменялось ли мое отношение к нему? Или сейчас ничего нельзя понять, ведь у меня шок от просмотренного видео?
Прежде я не встречала таких людей – безумных, даже невменяемых. Надо было ведь додуматься до того, чтобы все это провернуть.
– Как спалось? – интересуется Андрей.
– Плохо.
– Мне тоже.
– Почему? Дай угадаю – рылся в моем телефоне? Искал, в чем бы меня уличить? – ядовито спрашиваю я.
– Какая умненькая.
– Спасибо, – говорю и передаю ему в руки телефон, после чего получаю свой. – И как успехи, нашел что-то? Хотя если бы нашел, то уже дал бы знать.
– А ты переживаешь? Что-то секретное было?
– Нет, у меня ничего секретного не было.
– Я фотографии твои смотрел. Такая милашка.
О боже, про фотографии я совсем забыла. А у меня их там побольше четырех сотен. И есть такие дебильные, что даже стыдно вспоминать.
– А помнишь, ты меня милашкой назвал, когда мы впервые увиделись?
– Нет, не очень.
– Ты тогда предложил мне потанцевать.
– Зато я прекрасно помню, как ты с Кириллом танцевала и я чуть не пробил ему череп. Кстати про него, а что он делал в твоих фотографиях, не скажешь?
– Все-таки нашел к чему прицепиться, да? – обиженно спрашиваю я, закатывая глава. – Понятия не имею, что он там делает. Видимо, просто забыла удалить…
– Я так и подумал, поэтому сам удалил.
Да, я тоже кое-что у тебя удалила – глупую фотографию с Луной, из-за которой увидела явно больше, чем нужно. Зачем вообще полезла?
Надо спросить, потому что я не смогу спокойно с ним встречаться, не узнав, для чего ему это видео.
Зачем? Андрей же явно не тот человек, который с легкостью принимает и отпускает – только если не разберется со всем до конца. Чего он хотел добиться? Что хотел почувствовать? Сколько раз собирался просмотреть и сколько уже просмотрел? Не могу понять, уловить суть, ведь его корежит от ревности. Я это вижу, знаю и каждый день, каждый раз испытываю на себе. Такое сыграть нельзя. Да и незачем.
Андрей, кажется, уверен, что я ничего не видела. Взгляд у него спокойный, уверенный, как всегда, но для меня это лишь оболочка – я вижу, как в неестественно черных зрачках пляшут черти.
– Что-то произошло, – утвердительно говорит он.
– Нет, – невозмутимо отвечаю я.
– Ты грустная. Так и зачем убежала-то?
– Игралась. – Как же нелепо я веду себя, когда пытаюсь соврать.
– А, крошка сегодня игривая?
– Крошка сегодня голодная, – смеюсь.
– Сейчас мы это исправим.
Он включает заднюю передачу, чтобы выехать с парковки.
– Андрей, – скомканно начинаю я.
– Слушаю. – Андрей немного хмурится и выдает суровый взгляд, к которому уже можно было бы привыкнуть, но как-то не получается.
Бессонные ночи дают о себе знать: зеваю, прикрывая рот рукой. Андрей смотрит как-то по-волчьи – только вот как на жертву или свою волчицу? Указательным пальцем он водит по кружевам подола моего светло-розового платья, а потом кладет ладонь мне на колено.