Я завидую ей.
Она соткана из той самой любви, которая вопреки всем невзгодам. У нее есть повод быть влюбленной в жизнь.
Я хочу так же. Хочу вернуть то время. Хочу любить вопреки всему, а не из-за приставленного к горлу ножа.
Машина наконец трогается.
Девушка с хвостиком и парень с протезом больше не ловят на себе мой взгляд.
* * *
Из звуков только шаги, проламывающие лестничные ступеньки. Каждая из них как очередная пропасть, разделяющая меня от моего бедного папы. Дверь в квартиру заперта. Достаю из сумки ключи, но не успеваю ими воспользоваться – сверху спускается Андрей. Я не слышала его шагов до этого. Значит, он сидел на ступеньках. Сидел и ждал, когда же наконец сможет взять меня за горло и вытравить всю оставшуюся веру в него.
Всю дорогу в поезде я думала лишь о том, что он наверняка будет выглядеть встревоженным – начнет метаться туда-сюда, с округленными глазами осознавая, что вообще сотворил, во что превратил наши жизни, как сильно разочаровал меня. Но вот он стоит передо мной – на первый взгляд, такой спокойный.
– Любимая, – шепчет Андрей, спускаясь ко мне, но я отхожу, вжимаюсь в стенку.
Нет, он всего лишь пытается ухмыляться, но по нему и так все ясно – я знаю, вижу, что его ломает. Ломает точно так же, как и меня.
Ломает, потому что чуть больше месяца назад мы могли целоваться под морской ветер, сидя на махровом пледе, делить одно мороженное на двоих, потому что так вкуснее, обсуждать, кого возьмем в наше будущее семейное гнездышко – котенка или щенка…
А сейчас я смотрю на него с отвращением, а он проделывает ничтожные манипуляции, играясь жизнью моего отца.
– Отойди, Андрей. Не подходи ко мне. Я сейчас закричу.
– Я так не думаю.
– Мне плевать, что ты думаешь, – пытаюсь быть сильной и смелой, но вот-вот эмоции выдадут меня и он поймет, что я безнадежна. – Где мой папа? Что ты с ним сделал?
– Ничего.
– Ничего? Где он? Дай мне пройти внутрь!
– Его там нет, милая.
– В смысле нет? – спрашиваю, боясь, что сердце разорвет на части. – Куда ты его дел?
– Я вызвал скорую, и они забрали его.
– Ты вызвал скорую? Ему нужна была скорая? Это, по-твоему, ничего?
– Я позаботился о том, чтобы ему предоставили помощь профессионалы. Пульс померили. Понаблюдали. Что там еще делают в таких случаях? Но с ним все будет хорошо.
С каждой секундой остатки моей любви делают выводы.
Не в его пользу.
Господи, он напал на твоего отца. Что тебе еще надо? Что надо, чтобы напрочь вытравить его из души?
– Малыш, я знаю, что немного перегнул палку…
– Немного перегнул палку?! Ты так это называешь?! – не даю ему договорить, потому что становится смешно от абсурдности его слов. – Почему ты так поступаешь со мной, Андрей? Разве тебе самому не противно? Как ты мог вообще додуматься до того, чтобы вредить моему отцу? Как ты мог сделать мне настолько больно? Все то время, что мы были вместе, ты обещал, что я всегда буду под твоей защитой, и это ты называешь защитой? Шантаж? Манипуляции? Угрозы о расправе моей семьи? Я всего лишь хотела нормальных отношений, в которых меня бы любили, но ты решил, что я не девушка, а всего лишь игрушка, которая принадлежит одному тебе! Как ты смел напасть на моего отца?!
Знаю, что все говорю правильно, он не заслуживает ни одного хорошего слова в свою сторону.
– Откуда в тебе столько злобы?
– Моя злоба тебя не тронет.
Все, что он дал мне, – въевшийся под кожу страх. А я дала ему все, что только могла.
Закрываю глаза ладонями. Вмиг они наполняются влагой. Если во мне еще живет ребенок – сегодня школьный расстрел.
Внезапно Андрей падает на колени. Обнимает мои ноги. Просит прощения хриплым голосом.
– Пожалуйста, отпусти! – молю я, пытаясь высвободиться, но он сильно сжимает мои ноги, и это бесполезно.
Руки стрясутся от страха и холода. Он хочет вызвать жалость, но я вспоминаю, как отвратительно он себя вел по отношению ко мне. Я вспоминаю его омерзительный тон при общении с моим отцом. Я не поведусь на манипуляции.
– Встань, – произношу, накрывая ладонями его плечи. – Прошу тебя, встань.
– Послушай меня, пожалуйста. – Сейчас его голос не такой заносчивый и надменный, каким был по телефону. – Клянусь, я не нападал на твоего отца. Я вообще ему ничего не делал. У меня и в мыслях не было.
– И в мыслях не было? Но почему-то моего папу забрали на скорой посреди ночи!
– Да, я пришел сюда, но только чтобы поговорить с ним, чтобы узнать твой номер телефона, чтобы извиниться. Я бы пальцем его не тронул. Твой папа явно переволновался.