Восторженный ши-тцу начинает бегать по всей квартире, когда я выхожу из своей комнаты.
– Привет, мой хорошенький.
Щенок ложится на спинку и ждет, пока я начну чесать ему пузо – папа приучил к таким недолгим массажам. Теперь он только этого и требует.
По традиции, папа читает за столом газету и пьет кофе.
– Папочка, я немножко не успеваю, ты не мог бы его сам вывести?
– Я так и думал, – отрезает папа, с укором глядя на меня.
– Вот что ты думал?
– Что в итоге буду сам и выгуливать его, и кормить.
– Один разочек попросила.
– Один разочек? А вчера вечером? А позавчера? Думаешь, в нем само по себе все растворяется?
– Все, пап, пожалуйста, можешь не выгуливать. Потом я приду и вытру все, что он здесь наделает.
– Конечно, вытрешь ты, ага… Да куда я денусь? – теперь уже растаявшим тоном говорит папа. – А позавтракать не желаешь?
– Нет, прости, очень опаздываю. У меня сегодня четыре пары, и на двух из них модули.
Говорю уверено, словно все перечисленное и вправду ждет меня сегодня.
– Что ж, хорошо. Значит, бабушку поеду встречать без тебя.
Бабушка простит меня.
Мне очень нужен этот день. Я долго к нему готовилась.
– Удачи на модулях, милая.
– Спасибо, пап.
– И одевайся тепло, не июль все-таки.
– Оденусь, не переживай.
Надев пальто и зацепив с вешалки теплый шарф, вылетаю из дома.
* * *
– Можно семь пачек сигарет. Вот эти, синие.
– Можно ваши документы? – просит женщина по ту сторону окна.
– Да, конечно.
Протягиваю паспорт в открытом виде.
– Обычные?
С непониманием смотрю на нее.
– Обычные – это какие?..
– Да-да, обычные, – подхватывает Влад.
Она достает семь пачек, высчитывает сумму на калькуляторе и называет.
– Вот, пожалуйста. Можно без сдачи. Спасибо.
Влад забирает сигареты, а мне передает пакет с продуктами, который пришлось прятать у него дома. Проверяю все содержимое по списку в телефоне – в контейнерах бутерброды, в пергамент завернута рыба горячего копчения и сушеная, огурцы, помидоры, перец, яблоки, бананы, пюре, вермишель и бульон быстрого приготовления, всего штук по двадцать-тридцать, одноразовая посуда, отдельно нарезной хлеб и тонко порезанная колбаса, чай в пакетиках и листовой.
Если бы Влад не помог, то у меня отвалились бы руки.
– Все правильно? – спрашивает Влад.
– Да, клади.
По второму пакету пробегаюсь глазами – постельное белье, тапочки, кеды, зубная щетка, паста и в середине кружка. Надеюсь, не разобьется.
– Спасибо тебе еще раз.
– Да боже мой, не за что. Нельзя тебе самой такие тяжести тягать, а то преждевременные роды будут.
– Как смешно, юморист. Так, он уже подъехал, не вижу.
– Какие там номера?
– Так, сейчас, серый форд, тридцать восемь…
– Сорок пять?
– Да, видишь?
– Да, идем.
Влад берет пакеты и идет к машине. Я за ним. На заднее сиденье он кладет пакеты и желает мне удачи, прежде чем я сажусь.
– Напишешь, как дома будешь.
– Ты тоже.
– Да я прямо сейчас и поеду.
– А пары?
– Ничего не слышу.
Водитель заводит машину, только я захлопываю дверь.
– Добрый день, – говорит он, поправляя телефон с открытой картой.
– Здравствуйте.
– Сначала на Шевченко, восемь, а потом Люстдорфская, одиннадцать, верно?
– Да.
– Понял.
От Французского бульвара до проспекта Шевченко три минуты, если без пробок. Когда машина останавливается возле кондитерского «Бизе», я выбегаю и сразу же направляюсь в нее.
– Здравствуйте, у меня заказ, вот чек.
– Да-да, все помню. Он готов. Вот возьмите, пожалуйста. – Мужчина отдает мне запакованный десерт в коробке персикового цвета. – Поздравляю вас.
– Спасибо. Удачного дня.
– И вам.
Переполненная тревогой, возвращаюсь к водителю.
* * *
– Алло.
– Сергей Владимирович, я уже подъехала и на месте. Что мне делать?
– Хорошо, ты у входа?
– Да, напротив. Я здесь одна стою.
– Сейчас, я позвоню, и тебя встретят. Взяла паспорт?
– Да. Мне можно будет передать ему вещи, да? Я читала, что во время краткосрочного свидания этого делать нельзя.
– Нельзя, но мы же заплатили как раз-таки за возможность это сделать и договорились. Все подготовленные для него передачки в обязательно порядке должны проверить до вашего свидания. Все личные вещи у тебя изымут. Так что не переживай по этому поводу. И послушай, вам будет предоставлено четыре часа, помнишь? На все время представитель выйти не может, но сможет несколько раз. Какое-то время придется общаться при нем, какое-то без него.