Глава 32. Алла Афансьевна — кто она?!!
ГЛЕБ
Спустя час я сидел у себя в кабинете и проводил внеплановую оперативку с заведующими отделений. Старался слушать и вникать в их доклады, но мысли вновь и вновь возвращались к утреннему разговору с адвокатом. Моя ненависть к бывшей тёще из яростной и неуправляемой постепенно стала формироваться в нечто монолитное, ледяное и всепоглощающее…
— Могу я чем-нибудь помочь? — как всегда услужливый начмед внимательно посмотрел на меня перед тем, как выйти из кабинета.
Я покачал головой: — Спасибо, Григорий Иванович, пока ничего не нужно. Всё под контролем.
— Понял, — кивнул тот и чуть приглушённо добавил: — Вы, Лев Романович, решайте свои дела спокойно. Здесь в клинике я за всем пригляжу и буду держать вас в курсе, если произойдёт что-то чрезвычайное.
— Вот за это большое спасибо, Григорий Иванович! — улыбнулся я ему. В этот момент раздался звонок с моего мобильного. Начмед понимающе кивнул и моментально исчез за дверью.
Увидев, что звонит адвокат Бергманн, я тут же приложил трубку к уху: — Слушаю вас, Феликс Янович, что-то случилось?
— Лев Романович, я только что получил сведения о том, что наша общая знакомая что-то затевает против вашей медсестры Михеевой или её ребёнка. К сожалению, в вашем коллективе завёлся мерзавец, который сливает вашей бывшей тёще всю необходимую информацию. Я ведь правильно понимаю, что Владислава Михеева вам небезразлична?
У меня внутри всё похолодело: — Да, Феликс Янович, это правда. Вы уже знаете, кто этот крот?
— Я думаю, что этот вопрос мы сможем прояснить чуть позже. А сейчас я вам предлагаю поехать с нами и пообщаться с Маргаритой Павловной напрямую. Уверен, что уже пора, пока она не натворила ещё каких-нибудь дел. Собранного материала вполне должно хватить для того, чтобы заткнуть ей рот и выставить из страны.
«А как же Игорёк?» — внезапно подумал я, но вслух произнёс: — Да, конечно, я поеду с вами.
— Только обещайте мне держать себя в руках, чтобы не нарваться на статью уголовного кодекса, — строго предупредил меня адвокат.
— Да-да, конечно, — торопливо ответил я, поднимаясь из-за стола. — Куда ехать? К «Национали»?
— Да, подъезжайте к гостинице и ждите меня там за углом. Мои люди следят за ней все эти дни. Пять минут назад она вернулась в гостиницу. Думаю, что мы вполне сможем поговорить с ней в её номере.
Через пять минут я был около своей машины. Набрал со второй симки номер Влады и повернул ключ зажигания. Мотор машины негромко загудел. Я встревоженно посмотрел на дисплей телефона: «Ну же, Владочка! Ответь мне скорее!». Но Влада не отвечала и я, чертыхнувшись, сел за руль. Выехав под шлагбаум с территории клиники, направил машину в нужном направлении. Всю дорогу я продолжил названивать Владе, беспокойство моё усиливалось с каждой минутой.
— Я не могу дозвониться до Влады! — воскликнул я, как только встретился около гостиницы с адвокатом Бергманом и его двумя крепкими на вид помощниками в обычной одежде.
— Это плохо, — покачал головой Феликс Янович и отечески похлопал меня по плечу: — Но вы не беспокойтесь, Лев Романович. Мои люди не спускали с Маргариты Павловны глаз, и я почти уверен, что с вашей Владой всё в порядке. Сколько времени она не берёт телефон?
— Минут двадцать. Я звонил ей всю дорогу пока добирался сюда, — в душе я понимал, что двадцать минут это ни о чём. В другие дни, она могла и дольше не отвечать на звонок, если была занята чем-то и не слышала звонка. Но именно сейчас мне нужно было срочно убедиться, что она в безопасности.
— Пойдёмте, — поторопил меня Феликс Янович. — Двадцать минут — небольшой срок. Уверен, что скоро она сама вам перезвонит. Меня пока больше интересует судьба вашего сына Игоря. Нужно вашу тёщу сейчас так убедить, чтобы она сама захотела вернуть вам мальчика. Согласны?
— Конечно! — вновь воскликнул я, проходя в кабину большого, хорошо отделанного лифта. Рослые помощники адвоката молча последовали за нами.
— Только вы же сами тогда сказали, что мальчик теперь гражданин Италии и его могут не отдать мне именно по этой причине, — я вопросительно посмотрел на своего собеседника.
Тот хмыкнул и пожал плечами: — Всё может быть, у меня ещё руки не дошли до этих юридических прецендентов. Ну, в крайнем случае переедете жить в Италию, если сын вам дорог. Начинайте учить итальянский… Да, шучу я, шучу! Постараемся придумать что-нибудь, — поспешил успокоить меня Феликс Янович, увидев мой изумлённый взгляд.
— Ну и шуточки у вас, Феликс Янович! — пробормотал я, выходя из лифта.