Я попытался повернуться на бок, но со стоном опять опрокинулся спиной на постель.
— Ладно, что сделано, то сделано, — театрально вздохнула моя бывшая тёща и, подойдя к широкой кровати, нависла надо мной: — Как же легко тебя было сегодня провести! Я даже не думала, что ты купишься на моё предложение приехать ко мне в гостиницу. Понятно, что судьба Игорёшки сейчас тебя, наверное, беспокоит больше всего. Слишком уж ты ответственный, дурачок! А в этой жизни нужно уметь мухлевать! Ха-ха-ха, помнишь такое слово⁈ Да-да, мухлевать! Правда в покере это называется блефом. Помнишь, как мы с тобой играли в покер в первый месяц нашего знакомства? Я тогда поняла, что ты, вообщем-то, неглуп, но ты категорически не входил в мои планы. Моя дочь была достойна лучшей партии, и я долго готовила её к этому: нанимала репетиторов по языкам, по европейскому этикету, по бальным танцам и так далее. И тут вдруг появляешься ты — рыжее отродье! И портишь своим толстым членом всё, абсолютно всё к чему я готовила эту дурочку! И главное, заделываешь Злате ребёнка, которого ей приходится рожать, иначе с её резус-конфликтом у неё, якобы, больше не могло быть детей. Так утверждали тогда эти чёртовы врачи! А по мне так и было бы лучше, чтобы этот бесёнок и не появился на свет. Весь в тебя пошёл, рыжий гадёныш!
Я вновь застонал и попытался поднять голову, но только и смог помотать ею по постели.
— Что задёргался-то⁈ Не нравятся мои слова о твоём ребёнке⁈ Мне вот тоже очень не нравится до сих пор, что ты испортил жизнь моему ребёнку и лично мне. У меня на неё были изумительно-выгодные планы, и в них она должна была оставаться девственницей. Мужики в тех странах помешаны на девственницах! Хотя тебе этого не понять. Ты-то вон польстился на какую-то там разведёнку с прицепом, — саркастически расхохоталась прямо мне в лицо Маргарита Павловна. Она продолжала нависать надо мной всем своим телом, упираясь правой рукой в матрас, я ощущал аромат её дорогих духов, видел, как под одеждой колышутся её зрелые груди.
Я закрыл глаза и с усилием отвернул голову в сторону
— Чего отворачиваешься-то? Не нравлюсь⁈ Так и я не в восторге от тебя, хотя, честно говоря, в постели в тот раз ты был очень даже неплох, — короткий смешок Маргариты Павловны прозвучал как набат. Я тут же открыл глаза, повернул голову и встретился с ней взглядом. То, что я увидел в её глазах заставило меня напрячься всем телом, но я не мог даже руки поднять, чтобы оттолкнуть от себя эту тварь.
Внезапно она приблизила своё лицо к моему и, часто задышав, прошептала: — А давай повторим, Лев. Хочу попробовать тебя ещё раз, ты же, наверное, многому научился за это время.
Внезапно я почувствовал, как она свободной рукой провела мне по брюкам между ног и задержав её прямо над промежностью, принялась поглаживать прижатый там плавками к низу живота мой член.
— Ну, как, нравится? — обдавая моё лицо горячим дыханием, прошептала она и неожиданно попыталась приникнуть поцелуем к моим губам. Я вновь возмущённо застонал и попытался отвернуть голову в сторону. Но чёртова моя бывшая тёща не дала мне это сделать. Рухнув на меня всем телом, она буквально впилась своим ртом в мои губы, продолжая настойчиво ласкать мой член. Я бессильно продолжал лежать под ней, не шевеля ни руками, ни ногами. Она внезапно ловким движением, расстегнула мне ширинку на брюках и, запустив туда свою руку, вытащила мой член. Быстро склонилась над ним, и он тут же оказался у неё во рту. Да-а, у моей бывшей тёщи, похоже, был богатый опыт в этой области, потому что через несколько мгновений, несмотря на всё моё нежелание и сопротивление, мой дружок увеличился в объёме и встал как солдат на посту.
— Да-да, милый, вот так! — прошептала разрумянившаяся Маргарита Павловна и принялась быстро скидывать с себя одежду. Тут уже я не выдержал и, вскочив с постели и пытаясь натянуть брюки на эрегированный член, прокричал в сторону картины, висевшей на стене: — Всё, я больше не могу! Хватит! Мне кажется, что этого хватит!
— Что за фигня?!! — неожиданно пронзительно завизжала Маргарита Павловна, пытаясь схватить меня за что-нибудь.
В этот момент дверь в номер распахнулась и в него ввалились несколько мужчин с небольшими видеокамерами наперевес. Я стремительно исчез в ванной комнате. Там хорошо было слышно, как сквозь визг и ор моей бывшей тёщи звучал подчёркнуто-официальный, хорошо поставленный голос адвоката Бергманна.
Взмокший от волнения, я никак не мог справиться со своим дружком, внезапно так среагировавшим на профессиональные ласки Маргариты Павловны. Плюнув на все условности, я прибег к старому армейскому способу и через несколько минут проблема была решена. Сполоснув лицо прохладной водой и, пригладив руками свои рыжие вихры, я глубоко вздохнул и вышел из ванной комнаты. В номере уже стояла тишина.