Глава 18
Ночь в Вирендале была тёплой и тихой. После праздничной суеты город погрузился в сладкую дрему, только редкие огоньки фонарей лениво мерцали в окнах.
Макс, проводив Лану до двери, задержался в коридоре чуть дольше, чем нужно. Немного потоптавшись на месте, он хотел постучаться в её номер, но не решился. Прошло минут двадцать. Он уже разобрал постель и освежился в ванной, когда услышал лёгкий стук в дверь.
— Макс… ты ещё не спишь? — Лана выглядывала из-за двери, кутаясь в простыню.
Он поднял брови, делая вид, что удивлён, а затем сделал шаг в сторону, приглашая войти.
— Я тут… подумала…, — начала полуночная гостья, проходя в комнату и осматриваясь, — что не хочу быть одна. После такого вечера — в чужом мире… — она замялась, — можно я побуду с тобой?
— Конечно, — тихо сказал он. В комнате стало тесно от того, что оба долго не решались озвучить свои чувства. Наконец Макс решительно подошёл к ней, заглянул в глаза и обнял.
— Лан, ты точно уверена?.. — прошептал он ей в макушку.
— Вот уже дней пять, — со смешком ответила она и потянулась к его губам.
Поцелуй сначала был осторожным, почти невесомым, но вскоре в нём воплотилось что-то давно сдерживаемое. Она коснулась его лица, он обвил её руками, притянул к себе, и в этот момент оба почувствовали, как всё встало на свои места, и всё, что сейчас произойдёт, — своевременно и правильно. С её оголённых плеч на пол спала простыня. Лана затаила дыхание, когда Макс провёл пальцами по её спине, скользя, будто запоминая. Затем незаметно оказалась на полу его одежда. Бережно подняв девушку, он перенёс её на кровать. Она откинулась на подушки, глядя ему в глаза — в них плескалась страсть, и это было взаимно. Вздохи слились с шелестом простыней, дыхание стало сбивчивым, как их мысли. И наконец всё стало только ими двумя, здесь и сейчас.
Позже, уже лежа рядом и укрывшись пледом, Лана провела рукой по его груди и, не глядя, спросила:
— Макс… расскажи, как ты стал стражем?
Он тяжело вздохнул, словно давно ждал этого вопроса.
— Ну что ж… Когда-то я руководил исследовательским отрядом. Мы занимались первыми проходами — проверяли стабильность разломов, собирали данные о новых мирах. Работа была опасной, но я был в ней хорош. Уважение, результаты, продвижение по службе… Жизнь баловала.
— Что случилось? — прошептала Лана, чувствуя, как напряглись его плечи.
— Я… облажался, — произнёс он просто. — Была экспедиция. Мой отряд работал на границе нового мира, в нестабильной зоне. Всё шло по плану, но я принял неправильное решение. Спутал координаты. Сам не знаю, как так вышло. Ты знаешь, когда на тебе такая ответственность — привыкаешь всё проверять по сто раз… А тут… из-за этого произошла авария. В результате погиб мой товарищ, пострадала дорогостоящая техника.
Он замолчал. Лана не перебивала.
— Дальше, как ты понимаешь, был суд и должность «Стража разлома» на двадцать лет в качестве приговора.
— Не слишком ли суровое наказание за ошибку? — девушка приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза.
Он посмотрел с усталой полуусмешкой:
— Из-за моей ошибки погиб человек. Я есть, а его нет! За такое не расплатишься…
Лана медленно покачала головой: — Ты слишком строг к себе.
— Как ты можешь такое говорить после того, что я сделал с твоей жизнью? — тихо спросил Макс, глядя в потолок. — Там ошибся, тут… Сначала загубил экспедицию, теперь втянул тебя в это. Ты ведь могла остаться дома, жить своей жизнью… а теперь бежишь по мирам с каким-то преступником.
Он снова замолчал, и в наступившей тишине Лана слышала, как глухо стучит его сердце. Затем провела ладонью по его щеке, заставив повернуться к ней.
— Послушай. Да, ты сплоховал. Но ты — не Бог. Имеешь право на ошибку. Что до меня… — она улыбнулась, — ты подарил мне шанс увидеть то, о чём другие могут только мечтать. И, как ни странно, сейчас я чувствую себя живой, как никогда.
Макс смотрел на неё долго, будто впервые видел.
— Ты слишком добра ко мне… но… мне кажется, что я больше ни на что не годен…
— Не смей так думать, — она легонько стукнула его кулаком в грудь. — Ты ведёшь, вытаскиваешь, рискуешь. Ты живой. Настоящий.
Он хрипло выдохнул, притянув её к себе.
— Знаешь, мне ведь казалось, что для меня всё кончено. А ты — как будто вернула меня к жизни.
Не отвечая, Лана закрыла глаза и растворилась в его объятиях.