Глава 22
Проснувшись ближе к вечеру, наши герои пошли искать мага.
Тот нашелся на большом пустыре за огородами. В центре пустыря магистр разместил множество колышков, образующих причудливый узор и сейчас занимался тем, что вычерчивал на земле между ними ровные желоба.
Закончив сей нелегкий труд, он обернулся к парочке и поприветствовал их кивком,
— Вы как раз вовремя, почти все готово, осталось только активировать портал зельем, -объяснил он довольно. — Извините, что не предложил вам обед, но поверьте, порталы лучше преодолевать на голодный желудок. Прошу пройти сюда..
Осторожно переступая через линии, путешественники оказались в центре пентаграммы.
-Да, чуть не забыл, маг подошел к ним с большим одеялом- вот, укутайтесь заботливо сказал он.
Макс с благодарностью взял подарок накинул себе на плечи затем как в кокон завернул и крепко прижал к себе Лану, которой явно было не по себе.
- Не бойтесь, милая девушка, — произнес маг успокоительным тоном, — старый Элварий знает свое дело. Ну повертит немного, не без этого, -продолжил он, кряхтя наполняя желоба зельем. Когда с этим было покончено, Эвларий отошел на безопасное расстояние и стал читать заклятье. Тут же зелье в желобах засветилось не хуже неоновых огней, которые стали подниматься все выше и образовывать завихрения. В конце концов, все закружилось вокруг с неимоверной скоростью и герои порадовались, что ничего не ели.
Последнее что они услышали было: передавайте привет Унтору!
Вскоре на смену гудящему сиянию портала пришла почти оглушительная тишина. Воздух стал плотным и морозным. Макс и Лана стояли посреди внутреннего двора древнего замка, окружённого высокими каменными стенами, усыпанными инеем. Сверху нависало серое небо, лениво сыпя пушистыми хлопьями снега.
— Ну вот мы и прибыли, — тихо проговорил Макс. Еще один контрабандистский портал. Лана осторожно выглянула из одеяла, ее еще штормило.
— Вот это красота! Восхитилась она озираясь. Настоящий замок Дракулы…Только очень уж холодно.
Двор был пуст. Ни признака жизни. Лишь следы огромных ног, занесённые снегом, вели к массивной башне в дальнем углу.
— Видимо нам туда, — кивнул Макс поплотнее закутывая в одеяло себя и Лану.
Они миновали каменные арки, массивную кованую дверь и очутились в длинном зале с высокими потолками, где пахло камином, старой шерстью и... горячим бульоном.
— Кого сюда занесло? — раздался гулкий голос, от которого посыпалась штукатурка.
В зал вошло существо огромного роста, с мохнатой серо-синей шерстью, выдающимися клыками и при этом… в очках. На нём был вязаный узорный свитер, слегка перекошенный — видимо, на такие плечи трудно найти подходящий фасон.
- Унтар старина как я рад тебя видеть. Пошел ему на встречу Макс раскрывая объятья.
— Глазам не верю! Воскликнул великан присмотревшись. Неужто это ты, хвостатый негодник? Сколько лет…
— а ты совсем не изменился, — рассмеялся Макс. — Даже, кажется, стал ещё волосатее.
— это от холода, — гордо ответил тот. — А это кто? Неужели та самая, о которой ты однажды сказал: «Если бы судьба дала мне шанс, встретить ту, что увидит во мне человека»?
- Возможно – смутился Макс
— Макс да ты романтик? — удивилась Лана. Несмотря на необычный вид великан ей нравился.
— Еще какой — хохотнул великан.
- А вы, значит, Унтар? Уточнила Лана
— Тот самый! Унтар Доброхмур, Страж Северного Разлома, Мастер Вышивки Крестиком и Вечный Должник Макса, — торжественно провозгласил он и прижал лапу к груди.
— За твою помощь тогда, в Туманных Горах, я тебе жизнью обязан. Проходи хоть с целым караваном.
— Нас всего то двое, — сказал Макс. — Мы торопимся. Но очень благодарны.
— Торопитесь, не торопитесь, а без ужина я вас никуда не отпущу. Тем более знаю я старого Эвлария с его тошнотворными порталами. Кстати, он мне ничего не передавал?
- Как же передавал привет, вспомнила Лана.
- Ну вот и славно, сейчас поужинаем, а потом пойдете по своим делам — решительно произнёс Унтар и крикнул куда-то за плечо: — Тарелииии! Гостей встречай, у нас праздник!
— Кто такая Тарелия? — шепнула Лана.
— Его жена. Очень хозяйственная и не менее сварливая особа.
И действительно, из кухни, вышла точная копия Унтора только чуть помельче и без очков. Зато в переднике. Она тепло поприветствовала Макса а Лану смерила подозрительным взглядом, но потом кивнула, как бы говоря: «Ладно, вроде ничего».
Вскоре гостей усадили в кресла у гигантского камина. Откуда-то притащили стол, который хозяева с сноровистостью слонов стали заставлять разнообразными яствами.
-Да Макс тебя тут любят, прошептала Лана.
-Тролли очень гостеприимны, если речь идет о друзьях. Ответил Макс.
Пока Тарелия таскала жаркое и миски с пылающим пряным супом, Унтар открыл старый деревянный буфет, вытащил бутылку янтарного напитка с этикеткой «Мёд Бородатой Пчелы, выдержка 47 лет» и с гордостью выставил её на стол.
— Только по рюмочке! — подмигнул он, разливая напиток в толстостенные кубки, больше напоминавшие супницы.
— Ты ведь сам их выдувал? — спросил Макс, крутя в пальцах чашу.
— Ага. В прошлом году. После того, как Тарелия разбила сервиз, который я хранил с первой битвы у Холмов. Сказала, «Пыль да память — не пища», — хмыкнул великан.
Тарелия фыркнула и поставила на стол тарелку, от которой сразу пошёл волшебный аромат жареного мяса с пряностями.
— Ешьте пока не остыло, — озабоченно сказала она.
Ужин прошёл тепло. За столом звучали старые истории: Макс вспоминал экспедиции, Унтар — охоту на ледяного ворлука, который, оказывается, однажды поселился у них в колодце. Лана слушала с удовольствием, иногда вставляя свои земные аналогии, вызывая у великана неподдельный интерес.
— А что такое... пельмени? — с опаской уточнил он. — Звучит как что-то, что нападает ночью.
Когда трапеза подошла к концу, Тарелия подала десерт — шарики из мёда и орехов, завернутые в лепестки заснеженного шиповника. Лана закатила глаза от удовольствия.
— Если вы когда-нибудь откроете таверну, я приеду на открытие, — пообещала она, вылизывая ложечку.
— Придётся открывать. Старость не за горами, — серьезно сказал Унтар, а потом добавил: — И за горами, и в горах, и где-то совсем рядом. Макс рассмеялся. Он чувствовал, как вместе с теплом пищи и напитков в него возвращается что-то давно забытое — ощущение дома.