Вообще, очень необычно для горожанина, что в деревне многие вещи были общими. В столярной, хоть и заведовал прадед, мог поработать каждый. Так и в любой мастерской. Когда-то область сильно помогла со средствами и оборудованием. Были большие планы расширить поселение. А потом пошла новая политика, и все благие начинания забросили. Так что построили и приобрели что успели. И теперь дружно делили между собой. Даже телевизор, что стоял у Петра Алексеевича, был общим достоянием, и всякий желающий мог зайти на голубой огонек. А у кузнеца стоял красавец-велосипед. И его тоже можно было брать напрокат.
Ближе к обеду очередной урок мастерства был закончен, и они с дедушкой Корнеем пошли заготавливать дрова. Оказалось, что колоть и пилить - это тоже целая наука, требующая сноровки и мастерства. Что ж, и это стоило освоить настоящему мужчине. Ну а под конец дня Никита все же решил спросить, откуда у прадеда вся эта... необычная история про Суворова.
- Да всё из жизни, внучек, - ласково пробасил Корней Климович. - Что-то сам повидал, что-то отец поведал и дед мой. Так и познали прошлое наше, из уст в уста и от сердца к сердцу.
24. ЕСТЬ ЗА ЧТО ПОСТОЯТЬ
Очередное утро порадовало хорошей погодой, и Никита решил попросить у кузнеца велосипед. Хотелось просто покататься по лесу, съездить на речку. Проехать по тропинкам, где они недавно гуляли с Алёной, заново пережить те самые мгновенья. Он ехал не спеша, слушая, наблюдая, размышляя и мечтая. Так незаметно доехал до речки. А на Вьюшке его ждал не очень приятный сюрприз. На берегу сидел Гешка Чигуров с удочкой в руках. Встречаться с Гешкой совсем не хотелось, но тот уже успел его заметить.
- Эй, суворыш, поди-ка сюда! - крикнул он.
Никита неохотно подошел на несколько шагов:
- Чего тебе?
- Велосипед оставь.
- Зачем? - нахмурился мальчик.
- Зачем-зачем?! - передразнил его Гешка. - Пешком иди погуляй!
- Мне он самому нужен, - робко, но упрямо ответил Никита.
- Ты чё, не понял? - вспылил Чигуров. - А ну бего́м отдал!
- Нет! - Никита попятился и развернулся.
Гешка отложил удочку и с угрожающим видом встал на ноги. Но велосипед был проворней. И он лишь в бессильной злобе крикнул вслед:
- Ну погоди же у меня, встретимся еще! Суворыш...
Речка осталась далеко позади. Надо было где-то остановиться и отдохнуть. Ссориться с хулиганом было, конечно, очень боязно. Но еще больше не хотелось терпеть унижение и подчиняться. Прежде он бы, наверное, не стал спорить и оставил велосипед задире. Но теперь... Мысли об Алёне делали его смелее и уверенней в себе. Пусть пока не настолько смелым, чтобы дать хулигану отпор, но с каждым днем что-то очень важное росло и крепло в его душе. Сама жизнь рядом с Алёной всё больше наполнялась смыслом и дарила мгновения радости.
Никита остановился и немного отдышался. Наверное, стоило пока вернуться в деревню. Там Гешка не посмеет задираться. А дальше... жизнь покажет. И он обязательно сумеет за себя постоять.
25. ЗАБАВНЫЙ И МУДРЫЙ
Никита огляделся по сторонам. Невдалеке увидал деда Ромашку, который увлеченно с кем-то беседовал. Странно. Вроде, никого рядом не было. Может, всё та же собачка Ляпа прячется где-то в траве? Интереса ради он подошел чуть поближе. Нет, собаки не было. И никакой другой живности поблизости тоже не наблюдалось. И лишь приглядевшись более пристально, Никита понял, что этот забавный старичок беседует с ромашками. Конечно же, с кем еще беседовать деду Ромашке!
- А вы, родные, все же за ними приглядите! - комично-серьезно покачал пальцем старичок. - Люди они не шибко разумные, потому как с детства от жизни оторванные, в железо и камень заточённые. Что на уме у них, сами, поди, не знают. Сглу́ху-со́слепу могут и лесу навредить! Вы шепните им слово живое, чтоб души ихние малость оттаяли, потеплели. А ежели что, братцев больших в помощь призовите - дубы суровые да сосны мудрые.
Невольно заслушавшись, Никита на миг потерял равновесие и чуть не слетел с велосипеда. Дед Ромашка обернулся:
- А что это птенец тут, вдруг пожаловал?
- Да вот, по лесу решил прокатиться, - как бы оправдываясь, ответил мальчик. И тут же спросил с любопытством: - А Вы что, правда, с цветами разговариваете?
- Непременно с ними. А как же еще-то?
- А разве цветы могут слышать и понимать? У них ведь даже ушей нет!
- Так ведь, они по-другому слышат. И понимают по-своему. Оно же в мире живом всё разумное. Это мы, бедолаги, неразумными стали. Жизнь понимать и слышать разучились вовсе.