- Ух ты, - как-то неопределенно и немного растерянно ответил Никита. - А почему ромашки только с Вами разговаривают?
- Да как же только со мной? Они с каждым приветливы. Как и всякое создание в природе. Только всякий слышит лишь тех, к кому особым чувством проникся. Вот ты, к примеру, может, лютик услышишь или василёк. А то березку, ручей, или, к примеру, облачко. ... Я ведь не только ромашек слышу: всех, родимых слушаю-внимаю. Только ромашки мне как-то понятнее. Ладим, что ли, мы с ними получше, дружим покрепче...
- Понятно... - задумчиво ответил Никита. - А о ком Вы в ними сейчас говорили?
- Да об этих, геологах, будь они неладны! - отмахнулся дед Ромашка. - Вечно норовят всё перерыть, разворотить! Всё богатства какие-то под землей ищут. Невдомёк им всё, бесприютным, что богатство-то оно в душе и сердце нашем! И кто богатство это в себе откроет, тому уже более и не надобно ничего! Так-то оно!
Никита задумался. Странные очень чувства вызывал у него этот дедушка. Смешной и серьезный, наивный и мудрый. Лохматый, бородатый, вечно растрёпанный старичок-лесовичок, добрый и забавный хранитель леса.
Пожелав ромашкам яркого солнышка с теплым дождем, дедушка обернулся к Никите и торопливо полез в карман:
- А я вот сейчас угощу тебя чем-то!
Он порылся еще в кармане и, комично поморщившись, покачал головой:
- Эх, видать, потерял где-то... спривидливости ради... Но по такому делу давай-ка мы ко мне наведаемся. А там и чайку похлебаем, для порядку. Давай, подымай колёса, забирай свою лисапе́ндрию!
26. ПРИХОДИ ЗАВТРА
Никита при всяком удобном случае искал поводы для встречи с Алёной. Хотя она была ему рада и без всякого повода. В этот раз он принес бабушкины свекольные оладьи. Приготовленные наполовину из ботвы, они были на удивление вкусными! Так что ими просто нельзя было не поделиться.
Алёна весело подхватила полное угощения блюдо, а Люся в ответ протянула с благодарностью перепачканную ягодами ладошку:
- Титя, ня! - сказала она, предлагая Никите свежие сливы. И тут же потянула гостя за рукав: - Паси́ замани́ку ку́ся. Исё мани́ну и мано́дину. - И, чуть подумав, добавила: - А исё аписи́н есь, ...но нету!
То, что «пошли кушать», это, конечно, было понятно. Но последнюю фразу Люси Алёна всё-таки решила пояснить:
- Всё про апельсин вспоминает. В Новый год мы её на ёлку в Лучи́ны водили. Там детям гостинцы давали - конфеты, вафли, печеньки. Яблоко. И апельсин! Так вот ребенок до сих пор никак его забыть не может!
- А что, у вас их не продают? - удивился Никита.
- Нет. А у вас?
- Ну, не везде и не всегда, но при большом желании достать можно. Если бы я знал, я бы привёз!
- Что ж, приедешь в следующий раз - не забудь! - шутливо-строго сказала Алёна. - Ты же приедешь на будущий год? - с едва скрываемой надеждой спросила она.
- Приеду, конечно! - горячо ответил Никита.
- Ну и замечательно!
Они посидели в саду, наелись свежих ягод, поговорили о чем-то и еще просто немного помолчали. И наверное, пора уже было идти домой. На выходе Алёна отдала пустую миску из-под оладьев, еще раз поблагодарив за угощение. А Люся, встав в театральную позу, потешно произнесла:
- Пася́й насида́ и пихади́ за́та!
- Чего-чего? - не понял Никита.
- «Прощай навсегда и приходи завтра», - перевела старшая сестра.
- Это откуда она такое... ? - засмеялся мальчик.
- Понятия не имею! - с улыбкой пожала плечами Алёна. - Наверное в кино каком-то услышала.
27. КУРС - НА СЕВЕРНУЮ ПОЛОСТЬ
Утром с востока пошли легкие облачка, и жара, стоявшая несколько дней, немного спа́ла. Никита с прадедом устроились за столиком перед домом и принялись чистить картошку, по ходу дела обсуждая разные интересности. Проходя мимо, Пётр Алексеевич остановился у калитки и, окликнув хозяев, спросил:
- Вам в Лучинах ничего не надо? А то я прогуляться туда собираюсь.
- Может, и надо чего, - на секунду задумался Корней Климович. - Пойду-ка Арину спрошу.
- Да Вы не спешите, - опередил его Ситников. - Я еще подожду полчасика. Как раз к открытию сельпо́ подоспею.
Для жителей Осинок посёлок Лучины был торговым и культурным центром. Раскинувшись по дальнюю сторону железнодорожной станции, он делился своими благами сразу с несколькими окрестными деревушками.
Ситников собирался было пойти дальше, но, передумав, снова вернулся к калитке.
- Давайте-ка я подсоблю вам немного, - предложил он. - Втроем-то мы куда быстрее с этой картошкой справимся.
- И то дело, - пробасил Корней Климович, подвигая ближе ведро. - А по вечеру с нами отужинаешь. Никитка, принеси-ка еще ножик!