- Притащилась, Заноза! - сплюнул с досадой большой. - Защитница маменькиных сыночков! ... Да на, бери свою книжонку! Нужна она мне больно! ... А мы с тобой еще потолкуем, ... суворыш... - с этими словами он бросил в телегу книгу и, сунув руки в карманы, развернулся в сторону леса.
- А что, по имени назвать интеллекта не хватает? - задиристо крикнула ему вслед девочка.
Хулиган ничего не ответил, лишь пнул на ходу лежавшую на дороге ветку, и еще раз сплюнув, в развалочку пошел прочь.
8. НЕВОЛЬНАЯ ВИНА
Проводив мальчишек взглядом, девочка с любопытством обернулась к Никите:
- Так это ты к дедушке Корнею приехал? Ну давай знакомиться. Меня Алёной зовут.
Девочка с улыбкой протянула мальчику свою ладошку. Никита робко пожал ей руку и почему-то густо покраснел. А чтобы скрыть свое смущение, он поспешил низко опустить голову. Выглядело немного нелепо, но девочка отнеслась с пониманием к этому странному жесту.
Чтобы как-то выйти из неловкой ситуации, Никита решил скорее сменить тему:
- А это двое..., они тоже из вашей деревни?
- Эти шалопаи? Из нашей, - вздохнула Алёна. - Старший - Гешка Чигуро́в, а тот, что младше - Сенька Яшкин. Сенька - так, мелкота. Как сам по себе - нормальный мальчишка. А спутается с Гешкой - смотреть на него противно!
Алёна присела на телегу. Никита, чуть помешкав, сел рядом.
- А Гешка, - продолжила она, - Они откуда-то издалека, с юга приехали. Что-то у них там не задалось. А тут у нас заняли дом заброшенный на окраине, вон, что особняком стоит. А там печка была не в порядке: чадила сильно. Отец, Тихон, всё никак собраться наладить ее не мог. Работал много - путейщиком на станции устроился. И первой зимой у них горе случилось: мама Гешкина газом угарным во сне отравилась. Спасти не успели. Гешке тогда всего шесть было. А Тихон себя всё винил, да пить с горя начал. Замкнулся весь, на свет белый обозлился. И Гешку по всякому поводу бить принялся. А тот обиду и злобу стал на других вымещать. ...Такие вот дела. Так что мне его даже жалко...
Алёна еще раз вздохнула и, спрыгнув с телеги, звонко отряхнула руки:
- Ну ладно, мне пора. Мама в огороде ждет. А ты заходи в гости. Мы от вас через два дома. Я тебя с сестренкой познакомлю. Она тебе точно понравится!
И задорно улыбнувшись, Алёна махнула ему рукой и побежала прочь.
9. ПОГОВОРИМ О НАСТОЯЩЕМ
К обеду вернулся Корней Климович. Наконец-то! Очень уж хотелось поговорить, расспросить о многом! За едой разговор не вышел: прадед за столом болтать не позволил. Поэтому снова пришлось набраться терпения и ждать.
Наконец, покончив с застольем, мальчик с нетерпением подсел поближе и, почтительно глянув на деда Корнея, негромко спросил:
- Дедушка, ты ведь долго живешь: и революцию видел своими глазами, и царские времена? Расскажи об этом что-нибудь?
- Ишь ты, в какую даль закинул! - строго ответил прадед. - Али прочая жизнь не интересна вовсе? Мы-то с тобой и о дне насущном потолковать не успели. Толком и не познакомились даже. Давай-ка покуда узнаем друг друга поближе, а зау́тра и вопросы твои припомним. Овеща́ю.
- Ну... хорошо,, - смущенно согласился Никита. - А почему «заутра»? У нас говорят «завтра».
- А ты сам посуди, - отвечал прадед, - Каково начало слова «завтра»? Да никакого. Потому как сломано слово, а значит, и жизни в нем нет. А «заутра» - сразу всё ясно: за новым утром. Слово живое.
- Да, интересно... - задумался на миг Никита. - И значит, «овещаю» - это от сломанного «обещаю»? А тут какой корень?
- Как же какой? Что значит «вещать»? Вложить силу мысли в грядущее ее воплощение. Чтобы всё, что задумал сегодня, в скором времени случилось. Вот я и овещал тебе на всё ответить.
10. ВДОЛЬ ПО УЛИЦЕ
Они посидели еще. Спрашивали друг друга о жизни. И каждый что-то сам рассказал о себе. И было совсем нескучно. Прадед показал свое хозяйство. Оказалось, что у него есть целая столярная мастерская, самая настоящая. И он, похоже, в этом был большой мастер. А мастерил он всё, что только возможно - от кухонных столов до резных узоров и детских игрушек. И делился плодами своего труда со всеми односельчанами. Поэтому в деревне Осинки все дома до единого были нарядны и украшены.
И как раз после мастерской они прошлись по деревне. Корней Климович что-то рассказал о каждом доме, о каждом семействе. Конечно, всё это запомнить сразу не получилось, но знакомство всё равно было полезным. Снова увидев телегу в дальнем конце улицы, Никита поинтересовался, где же сама лошадь.
- А лошадки нынче нет уже, - вздохнул прадед. - В минувшем яру́ неду́х ее свалил. Видать, от старости. А хорошая она была: все ее любили. Матрёшей звали ее. Берегли и леле́яли, зазря не гоняли.