На одной из страниц нахожу нарисованный комикс. Ёжик в очках сидит в кресле, рядом с ним на кушетке ёжик пациент. «Доктор, мне кажется, что мне хочется провалиться в бездну экзистенциальных переживаний», - говорит ёжик пациент. «Работать не пробовали?», - отвечает ему доктор.
Хохочу на всю квартиру. Да, гениальный совет. Я до такого не додумался. Действительно, засиделся я на месте. Может, устроился бы сразу на работу, и не было бы в моей жизни затянувшейся депрессии. Начальство хотело ведь выдать сначала направление, чтоб после восстановления шел опером в местный отдел. Но я их послал куда подальше. Надо поднимать старые связи и искать работу. Не ради денег, запасов мне пока хватает. Просто, чтоб человеком себя чувствовать. Не могу я без вечной беготни и перестрелок. Нужен драйв, приключение, чувство, что я делаю что-то важное.
С трудом доживаю до утра. Спать не получается, я напряжен до предела. Завтра я смогу увидеть Дарину. И не просто увидеть. Поговорить, услышать ее голос, на законных основаниях взглянуть в глаза.
Раз за разом перелистываю толстые тетради, пестрящие пометками моей чудесной девочки. Складываю у себя в голове ее характер по штрихам. В меру циничная, иногда почти злая. Ехидная, смешливая, озорная.
Все пометки звучат у меня в голове Дариным голосом и я не могу начитаться, хотя выучил их все за ночь наизусть.
Хочу рвануть к Диме с самого утра, но держусь. На звонки друг не отвечает. Не факт, что застану его дома. Может он в засаде, или на задержании. Но тогда сяду под кабинетом и буду ждать до победного. На работу Дима по-любому заявится, уж я его знаю.
С трудом доживаю до восьми утра. К этому времени я триста раз успел побриться, умыться, привести в себя в приличный вид, насколько это возможно после трёх недель беспробудного запоя.
Падаю в свой старенький пикап и мчусь на всех парах в другой город. Дорога займет ещё пару часов, как раз к десяти приеду. Вроде прилично получается. Не хочу злить Диму ранним вторжением. Мне он нужен добрым, чтоб хотя бы выслушать согласился.
Что я ему скажу? Я запал на подругу твоей дочери? Помоги пообщаться с девочкой, сам я к ней подойти ссу?
По-дурацки все это. Но другого выхода не вижу.
Боже, я веду себя как последний идиот!
По дороге телефон трезвонит. Дима, всё-таки, соизволил перезвонить.
Коротко сообщаю Крепкосрубову, что еду к нему по важному делу. Очень важному делу. Отложить никак нельзя.
Кажется, Дима даже рад. Он тоже слышал, что меня перевели, и даже удивился, что я так долго не объявлялся.
Бросаю машину у ворот и с удовольствием обнимаю друга. Ну хоть кто-то рад меня видеть.
Дима за последние годы немного постарел, облысел, но выглядит очень счастливым и полным сил.
-Ну привет, герой! – смеётся он. – Ну что, догеройствовал? Отправили в наше захолустье?
Ну вот, и он туда же!
-Ты предлагаешь оставить смерть Глеба безнаказанной? – спрашиваю злобно. Радости от встречи как не бывало.
-Я бы предложил тебе не тащить за собой друга в заведомо проигрышные дело, - отвечает Димка. – Ваша слава до нас дошла, начальство даже здесь бушевало. Ладно, - Дима смягчается, - нечего обсуждать прошлое. Пойдем, я тебя с женой и невесткой познакомлю.
Навстречу к нам уже спешит симпатичная, кудрявая девушка с огромным животом.
-У тебя, что ли, опять двойняшки? – не могу сдержать удивления.
-Тьху на тебя! – друг с нежностью обнимает жену. – Просто пацан крупный. Познакомься, это моя Рая. А это Полина – жена сына.
Дима указывает на вторую девчонку. Высокая, строгая, смотрит на Раю, словно коршун на птенца.
Коротко здороваюсь с Димкиным семейством и спешу на кухню. Не до дипломатии мне, нужно поговорить и срочно.
Друг начинает доставать какую-то еду из холодильника, а я падаю за стол и подбираю слова, чтоб начать разговор. Вот с какой бы стороны подъехать?
-Будешь? – Димка трясет в воздухе бутылкой коньяка.
-Завязал, - отмахиваюсь хмуро. – Слушай, тут такое дело… - с благодарностью принимаю тарелку с пирогом, но даже не притрагиваюсь к сдобе. – Мне девушка одна нужна. Очень понравилась.
-Какие вводные? – Крепкосрубов бросает на меня пытливый взгляд. – Где живёт, внешность, возраст. Пробью, так уж и быть, по старой дружбе. Тебе сейчас женская рука не повредит. Себя в зеркало давно видел?
Да сегодня утром. Глаза б мои не смотрели на морду отекшую и фингал на скуле.
-Дим, эта девушка – подруга твоей дочери.
Взгляд боевого товарища мрачнеет.
-Рассказывай! – приказывает хмуро, по-военному.
Сдаюсь и вываливаю все как есть. В душе теплится слабая надежда, что поддержит по-мужски.
Но с каждым словом Дима злится все больше.