Чушь это все! Ересь и ерунда! Я не буду произносить это вслух и обижать Глафиру, но чепуха же!
Пытаюсь убедить саму себя. Однако в глубине души заражается противная детская обида. Я не хочу никого лечить! Я не хочу никому помогать! Я хочу нормального мужика! Теплого, родного! Адекватного!!!
Я хочу расслабиться рядом с ним. Чтоб он стал надёжным другом, собеседником, любовником, в конце концов! А дурацкие карты пророчат мне очередного пациента. Вот и верь после этого в чудеса!
-Даря, сядь, - мягко зовёт меня Глафира. – Провидение – не глупое, оно даёт тебе только то, что ты должна получить.
-Посмотрим, что у тебя там будет, - бормочу недовольно. Настроение подпорчено. Это ж надо! Опять у меня кругом душевнобольные.
Глаша снова мешает карты и выкладывает медленно, по одной.
-Надо же! Тройка жезлов! – радуется наша ведьма. – Мой суженный уже в пути. Знать бы только, куда направляется…
-В путешествие, как этот ваш, Гумилев, - ехидно комментирует Мишка. – Чтоб стать достаточно возвышенным и одухотворённым. Иначе тебя зануду не покорить.
Глаша выпад игнорирует. Мне вообще нравится в Глафире способность слышать только то, что она хочет слышать.
-Рыцарь пентаклей! – восклицает подруга радостно. – Мой самый любимый мужик в колоде! Стойкий и размеренный. С ним все отношения идут плавно.
Мне нравится этот расклад, - на лице Глашки сияет улыбка. – Посмотрим, что дальше.
Глашка выкладывает последнюю карту и хмурится.
-Девятка жезлов. Символ предельной стойкости и терпения. То есть мне, чтобы войти в эти отношения, нужно быть упрямой и терпеливой, как осажденная крепость?
-Да вы и так крепости неприступные! – не может угомонится Мишка. – Девятнадцать лет и обе девственницы!
-Есть люди, которым лучше молчать, - философски замечает Глафира.
-В отличии от тебя, у венеролога ни разу не лечились, - язвлю я.
-Так и я не был, я сам быстро мазями вылечил! – Мишка подпрыгивает от возмущения. – Это я в душе, в общаге какую-то пакость подхватил!
-Как скажешь, - улыбаюсь нежно. – В душе, так в душе. Со мной своими сексуальными пристрастиями можешь не делиться, я не Фрейд, диагноз и без этого поставлю.
-Дарька, стерва ты этакая! – возмущается друг. – Вот обижусь и уйду к Глафире. Глашенька добрая, она меня не обижает.
-А зачем обижать, если можно просто сглазить? – Глафира сверкает в полутьме комнаты своими по-кошачьи зелёными глазами, но тут же смеётся. – Ладно, посмотрим, что там у тебя.
-Тааак… - Глафира выкладывает первую карту. – Четверка мечей. Отсрочка. Отношения у тебя будут ещё не скоро. Насколько не скоро? Король жезлов. Ты к тому времени будешь уже взрослым мужчиной.
А какая будет твоя девушка? – Глаша выкладывает карты и сама отвечает на вопросы, глядя на них. – Карта мир. Это совсем юная, светлая душа.
-Возможно, она ещё даже не родилась, - не могу удержаться от ехидства. – Так что, друг, пока расслабься. Можешь вдоволь прыгать по койкам, твоя возлюбленная все равно пока ничего не понимает!
-Подожди! Давайте ещё погадаем! – Глафира азартно подпрыгивает и стаскивает с полки первую попавшуюся книгу. О, детские сказки! Вот чего нам для полного счастья не хватало!
-Как зовут девушку, которая станет женой нашего Михаила? – загадывает Глаша и открывает книгу на первой попавшейся странице. Хохочет и демонстрирует разворот нам.
«-Василиса, свет мой!», - читаю на первой строчке и смеюсь.
-А что, - с неожиданной нежностью улыбается Мишка. – Мне нравится. Василиса. Вася. И то что младше, это хорошо. Воспитаю под себя, всему научу.
-Ядерный реактор только вместе не собирайте! – в очередной раз язвлю.
-И селитесь, пожалуйста, от нас подальше, - улыбается Глафира.
-Злые, вы, девки, - обижается наш друг. – Уйду я от вас.
-Только ноутбук в соседней комнате принеси и можешь быть свободен, - соглашаюсь легко. – Давайте кино посмотрим, а то ещё немного и все окрестные барабашки к нам на шабаш сбегутся!
Глава 3 (Кирилл)
Утром просыпаюсь от света бьющего в окно и дикой головной боли.
В первый раз за весь этот дурацкий, беспутный период вездесущие солнечные лучи не раздражают. Наоборот, свет приносит капельку радости, тепла в мою пропитую, угробленную жизнь.
Морщусь отболи, жмурюсь на ярком солнце, но все равно не переворачиваюсь и не закрываю лицо подушкой, как делаю это обычно.
Воспоминания о вчерашнем дне болезненно ворочаются в мозгу. Вроде бы обычный, день, все как всегда. Бутылка водки с утра под монотонное бурчание новостей в разбитом экране телевизора, тяжёлый, неспокойный сон с кошмарами, поход за новой порцией пойла… Но, словно янтарный луч, посереди этого хлама мелькает образ девчонки из магазина. Хорошенькое личико, строгий тон. Мое несвязное бормотание и презрительная гримаса в ответ. Отвращение застывшая в таких прекрасных, черных глазах.