— Приятно познакомиться, — тихо произнесла я, понимая что пауза затянулась, пока Евгений Викторович слишком уж пристально наблюдал за мной.
В этот момент к нам подошла официантка с мисочкой для моей Таси.
— Миленький щенок, — протянул мой собеседник.
— Спасибо, — кивнула я одновременно и мужчине и подошедшей девушке—официантке.
— Выбирай, что будешь есть, не стесняйся. А то мне как то неловко, — он опустил смешливый взгляд на свою тарелку с десертом.
— Вы как-то тоже не налегаете на еду, — усмехнулась я, но поудобнее устроив на диване Тасю и положив перед ней декоративную подушечку, чтобы моя малышка не покатилась с дивана, если я вдруг не догляжу, все же потянулась за меню.
— Я уже поел с одним человечком, — коротко ответил мужчина и продолжил за мной наблюдать.
Характер его взгляда я никак не могла понять, потому что смотрел на меня Евгений Викторович с очень явным, почти кричащим интересом, но не мужским. Не читалось в нем похоти или оценки меня как женщины. Да и как будущего работника он меня тоже вряд ли оценивал.
Может он сравнивал меня с мамой?
Пришла набатом в голову мысль и я тут же не стесняясь ее озвучила.
— Похожа?
— Да, — серьезно ответил Евгений Викторович, понимая меня буквально с полуслова. — Очень. Никогда не представлял ее с темным цветом волос, а выходит ей бы пошло.
— О чем вы? — тут нахмурилась уже я, — мама всегда была брюнеткой. И в детстве, и в юности, и сейчас. Я видела на фотографиях, — выпалила я и в подтверждение поправила свою прическу, пропуская между пальцами каштановые пряди.
— Лера, я даже не знаю с чего начать. Твоя… мама, — кашлянул он, — свесила эту задачу на меня. Точнее… — Евгений Викторович на мгновение прикрыл глаза и потер переносицу. Я же отметила, что мужчина был красив, несмотря на свой возраст. Прямой нос, четко очерченные губы и скулы, ярко-голубые глаза, и морщины вдоль лба, уголках глаз и рта, которые придавали ему эдакую элегантность. — я сам решил, что поговорить об этом должен я. Хотел попозже, чтобы ты лучше узнала меня для начала. Но так получается, что мы с женой сейчас уезжаем за границу. Она в положении, — мужчина смущенно улыбнулся, — планы внезапно изменились, а потому времени для знакомства у нас с тобой крайне мало, и я решил не ходить вокруг да около. Лера ты моя дочь.
— Эм-м-м, что? — кажется я подавилась собственной слюной, потому что, что-то встало в горле и я шумно закашлялась. — У вас все хорошо?
— Ты и правда похожа на маму, она была такой же… острой на язык.
— Да моя мама самый милый на свете человек. И отец у меня есть! Так что не придумывайте и…
— Лера, тебя удочерили.
Глава 1.4
Я мотнула головой, подхватила Тасю на руки и уже была готова подорваться с места, но что-то меня все же остановило. Наверное, взгляд мужчины, который прожигал меня. Взгляд голубых глаз. Таких, каких не было ни у папы, ни у мамы. Но были у меня. От… сердце сжалось, от бабушки. Маминой мамы. Она тоже была голубоглазой блондинкой.
Да-да. Я с шестнадцати красила волосы в темный, чтобы хоть чуть-чуть быть похожей на маму, но… сейчас не об этом.
— Где же были тогда вы? В тот момент, когда меня удочеряли? — казалось, что я и слова произнести не смогу, но нет, мой тон сочился сарказмом, а с глаз не скатилось ни слезинки. Только сердце гулко стучало в груди и словно орало на меня. Каждым своим стуком. “Лера, ну мать твою, сколько уже можно страдать. Тебе всего двадцать два, а ты довела меня уже до изнеможения”.
Да-да, именно так… именно так я и ощущала.
Надо сходить к кардиологу, потому что слишком больно. Последние три месяца все, что происходит в моей жизни это одна лишь боль, боль, боль. Душевная боль. Очень уж резко переходящая в боль физическую — сердечную.
— Сейчас скажу банальность. И сам ей очень не рад, но я понятия не имел ни о том, что твоя мать была в положении, когда мы с ней разбежались, ни о том, что ее очень скоро не стало.
— Не стало значит… — я поджала губы. — чем вы угрожали маме?
— О чем ты?
— Я никогда не поверю в то, что если все ваши слова действительно правда, мама повесила разговор со мной на вас.
Да, сердце жгло. Больше не из-за новостей, а оттого, что я услышала все эти бредни не от мамы, а от левого мужика!
И мне тысячу раз неважно кто меня рожал. Мать у меня одна. Единственная. Любимая. Самая заботливая и самая дорогая. И сейчас мне было больно не потому, что она меня не рожала, а потому что в такой момент она находилась на работе. Не рядом. Она просто отправила меня сюда, зная о чем будет разговор.