Глава четвёртая
Я выглянула в коридор, в комнате родителей монотонно бубнил телевизор, в ванной никого не было. Я набрала воды, с пеной естественно, чтоб расслабиться, так сказать. Прихватила с собой книжку, романчик про любовь… Ну, знаете ли, лежа в ванной с пеной, читать классику как-то не комильфо. Когда водичка остыла, сделала все процедуры выходного дня: скрабово-масочные, помылась, укуталась в свой любимый махровый халат и пошла в комнату.
Как обычно, не ожидая подвоха, вытерла волосы, зашторила окно, скинула халат и пошла нагишом к зеркалу, у которого стояла банка с лосьоном для тела. И тут случилось нечто. Дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стоял Игорь и улыбался, как кот, глядя на сметану. В первую секунду я тупо опешила, потом собралась завизжать, но он меня опередил и сказал:
– Ты что забыла? ПЕ-РЕ-МИ-РИЕ…
Я, как была с открытым ртом, не успевшим издать вопль, так и ломанулась к кровати за халатом. Быстро им прикрылась и в бешенстве посмотрела на Черенка. Тот уже вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
– Ты какого так делаешь? – прошипела я.
– Ну, значит, так. У нас с тобой перемирие, но у меня перед тобой был должок. Око за око… мой голый вид за твой голый вид. Теперь, с этого момента мы в расчете! Так что все, начинается новая жизнь!
Я тупо смотрела на него, не зная, что сказать. Он, смеясь, отвернулся и пошел к двери. Неожиданно обернулся:
– Кстати... ничего так зрелище. Мне нравится…
И вышел. Уже в закрытую дверь я швырнула подушку. От этих манипуляций, халат, которым я просто прикрывалась, а не надела, был сброшен на пол. В этот момент дверь вновь распахнулась. Игорь окинул меня взглядом, я просто офигела от его наглости и стояла абсолютно голая.
– Прости, – он ухмыльнулся, – не мог удержаться… Мне определенно нравится.
И закрыл дверь.
Я схватила халат, быстро надела его, а потом кинула в дверь вторую подушку. Перед сном меня мучил вопрос: он же видел меня голой два раза? А я его один? Так можно ли считать, что мы в расчете? С этими мыслями я вырубилась, а ночью мне снился секс. Слава Богу, утром партнера я не вспомнила.
Как я решила утром, выглядывая в окно, запахло весной. Хотя на улице была снеговая каша, все-таки птицы пели по-другому, да и солнце стало светить как-то приветливей. Как это ни странно, настроение у меня было отличным, будто сексом я занималась не во сне, а в реальности. То ли поездка родителей так влияет… Сегодня мне нужно было ко второй паре, что значит не к восьми утра. Поэтому я не спеша уложила волосы, которые совсем недавно подстригла чуть короче, теперь они были длиной по плечи. Накрасилась. Тональным кремом я вообще не пользуюсь, и кожа позволяет, и не люблю его. Ощущение, что ты закупорил все поры на лице и нельзя почесать щечку или попасть под дождь. Я уж молчу об отметинах на белом воротнике моей куртки. Только легкие тени, тушь, блеск для губ. Надела короткую юбку, рубашку. Курточка была весенней, короткой с воротником стоечкой. Конечно, было еще прохладно для такой одежды, но настроение требовало!
Я вышла на кухню. Мама уже ушла на работу, она была экономистом-бухгалтером у частника. Дядя Петя, как мы его ласково называли, имел сеть фруктово-овощных магазинчиков. Моя мамуля совмещала у него две должности уже девять лет, и были они вполне довольны друг другом. Лично меня радовало наличие дома бесплатных овощей и фруктов.
Отчим завтракал. А работал он логистом на кондитерской фабрике.
– Привет, – он улыбнулся, – будешь яичницу?
– Фу-у-у, нет, в меня такое утром не полезет. Я чай с булками попью. – я наливала себе чаю, когда в кухню вошел Игорь.
– Привет! – он уселся на табурет, – Николь, налей-ка мне чаю.
Я звякнула кружкой и уже было открыла рот сказать ему пару ласковых, но он многозначительно поднял брови и я сразу же вспомнила ПЕ-РЕ-МИ-РИЕ, улыбнулась ему и ответила:
– Ладно, – а потом добавила, – а ты отвези меня в университет, а то на улице сыро, да и гололед пока доедишь...
Игорь изменился в лице, наверное, уже хотела сам себе чаю налить, чтоб избежать участи везти меня в универ, но тут Борис Николаевич сказал:
– Конечно, отвезёт, правда же, сынок?
Игорь тяжело вздохнул, я грохнула перед его носом кружку с чаем, положила две ложки сахара и выжала туда лимон.
– Откуда ты знаешь, как я пью чай? – нахмурившись, спросил он.
– Я живу с тобой шесть месяцев, – важно сказала я, – тут хочешь-не хочешь, а запомнишь, как кто и чего пьет.
– Так что? – отчим поднялся со стула. – Я на работу, а ты, сын, отвези ее, хорошо?