Мы плавали, смеялись, болтали обо всём подряд до самого вечера. Впервые за проведённое в Эрмиде время я полноценно расслабилась и отдохнула. Фроя словно согревала и успокаивала одним своим присутствием. Недаром в ней совмещены две главные составляющие отличного отпуска: солнце и море.
Я улыбнулась своим мыслям, а затем решила найти для неё обещанный талисман. Нырнуть на такую глубину я бы не смогла, поэтому мы переместились к скале, где я доставала ногами до дна.
— Надеюсь, получится,— пробормотала себе под нос, не скрывая неуверенности.
— Ауромо сам приходит в руки. Если приходит.
— Ты же говорила, что выбирала для меня зелёный. Я подумала, их здесь много, нужно только выбрать тот, что посимпатичнее,— призналась я в сильном смущении.
— Хотела найти и перебирала— не одно и то же,— рассмеялась девчонка.— Ауромо — редкость.
— Нужно было начинать подлизываться к морю с обеда, когда мы сюда пришли,— проворчала я, погружаясь в прозрачную воду.
Каменистое дно одновременно вдохновляло и пугало. Мне нужен был один камешек и куда проще его было бы найти на песчаном дне при небольшом выборе. Здесь же придётся перевернуть максимум!
Я была настроена на победу и трудовой подвиг. Фроя подарила мне слишком многое, чтобы я отплатила ей лишь вежливым «спасибо». Она дала мне возможность почувствовать себя дома. Надёжно, спокойно, уютно. Так, как прежде. Я ощущала странное единение с ней. Мы моментально нашли общий язык, порой я забывала о её возрасте… Впрочем, я его и не знала, а Эрмид— не то место, где можно что–то гарантировать, прежде не разобравшись.
Камень за камнем прощупывала я морское дно. Нырок за нырком. И чувствовала, знала, что делаю нечто неправильное. От меня ждут иного.
Вынырнула, прислушиваясь к себе. К интуиции или зародившейся внутри магии— не знаю. Посмотрела на притихшую, полную надежд Фрою. Она сидела на каменной плите словно вымокший под дождём воробышек. И вновь смущала столь резким переходом от солнечного и светлого ребёнка к озабоченному, огорчённому взрослому.
— Сколько тебе лет, Фроя?— Вопрос вырвался прежде, чем я успела обдумать, стоит ли его задавать.
— Тридцать два,— просто ответила «девочка». На мои выпученные глаза рассмеялась и объяснила:— Феи живут очень долго, леди Алессаль, я повзрослею к ста–ста двадцати годам в лучшем случае.
— Но у тебя такие молодые родители…
— Приёмные. Великие боги, я всё время забываю, что вы ничего не знаете об Эрмиде!— рассмеялась она.— Я из другого мира. Я ведь фея! И погодный маг!
— Про погодных магов мне рассказывал Рагнар, но из него информацию приходится выуживать по фрагменту.
— Мы ужасно страшные и опасные, потому что нам подчиняются все стихии, леди Алессаль. Только Эрмид не блокирует нашу магию.
— Почему?
— Так исторически сложилось.
Фроя нарочито беззаботно пожала плечами и нырнула в воду, намекая, что мне пора приступить к поисковым работам. Хитрая лиса явно решила не отвлекать меня разговорами и резво поплыла к дальним скалам. Но в этот раз я не планировала бездумно нырять. Если море выдаёт ауромо по договорённости или своему на то желанию, сперва стоит подумать, что я могу дать ему взамен.
Провела рукой по нагретой солнцем чистейшей воде. Немного плотной и при этом мягкой.
— С моим огнём ты вряд ли подружишься. Что же я могу тебе предложить в дар?— задумчиво проговорила я.
— Слёзы,— подсказал знакомый голос за спиной, и я с размаху погрузилась в воду, инстинктивно прикрывая грудь руками.— Твои слёзы превратятся в драгоценные камни с вкраплением личной магии. Трёх–четырёх слезинок должно хватить. Море хранит много тайн и особенно ценит магические дары. Что ты хочешь у него попросить?
— Ауромо,— ответила, не шелохнувшись.
— Нам пора ехать дальше, Алессаль. Поторопись.
Ушёл он столь же бесшумно, как появился.
Надула воздухом щёки, шумно выдохнула, успокаиваясь.
Итак, рыдания.
Не знаю, как выдавливают слёзы актёры, мне достаточно подумать, что я не вернусь домой и никогда не увижу любимую подругу. Слёзы наворачиваются на глаза, но я привычно не позволяю им пролиться, контролирую. Приходится напомнить себе, что сегодня слёзы— не проявление слабости, а необходимость.
Прозрачные капли текут по щекам. Кап, кап, кап. И не останавливаются. Плотину прорвало. Начинаю хлюпать носом, вытирать щёки, но они льются и льются.
Для моря ничего не жалко, но я вспоминаю, что не спросила, как наполнять слёзы магией, пытаюсь сосредоточиться, уговорить Огонёк поделиться силой. И вижу невероятно красивые капельки, взрывающиеся бриллиантовыми брызгами при столкновении с солнцем. Им нет числа. Они мелкие, яркие и при погружении в воду набирают цвет, но поймать хоть одну слезинку и рассмотреть не удаётся.