Подруги с ума бы сошли, предъяви я им брата.
Намёк на родственные узы отрезвил.
Вынырнула из вязкой паутины возбуждения, выпрямила спину, приподняла голову, непроизвольно облизнула губы.
Определённо, зря.
Рыжие всполохи раскалённого металла в мужских глазах стали ещё ярче, черты лица заострились. Мгновение— и он набросится, сжимая в объятиях, срывая поцелуи, требуя того подчинения, о котором мы говорили мгновением ранее, о котором я практически мечтала.
Только я больше не связана безумием страсти, мозг действует как часы, напоминая содержание беседы, подсказывая аргументы. Нужно выпутываться из ситуации с достоинством, а не глядеть на него и облизываться. В прямом смысле слова! Позорище какое!
— Ты говорил, решение об отказе в обучении Фрои однозначно и обжалованию не подлежит,— произнесла, заглядывая в бушующие от страсти нечеловечески прекрасные глаза.
Мысль о том, что в кои–то веки удалось утереть Рагнару нос, горячила кровь, наполняла пузырьками безумия. Хотелось нагло поцеловать его в нос и сбежать с хохотом, но интуиция подсказывала, что подобную провокацию мужчина не спустит. И вообще в случае с этим конкретным экземпляром правило одно— не прикасаться. Можно примагнититься напрочь.
— Согласен, противоречие присутствует.
Рагнар отстранился и я воспользовалась моментом, чтобы вернуться на своё сиденье и любоваться братцем с большего расстояния. Хотя вряд ли его можно назвать безопасным.
— Вот и я думаю, что ты устал, мысли спутались и помешали тебе выдержать позицию до конца,— согласилась миролюбиво, подкинув мужчине аргумент для оправдания собственной непоследовательности.
— Благодарю за заботу и деликатность, Алессаль, но усталость— не оправдание. Прошу извинить мой поступок.
Хлопнула ресницами, поражаясь, насколько уверенно и веско он произнёс столь непростые слова. Все мои знакомые, предоставь им возможность оправдаться, моментально ухватились бы за неё и радовались. Но Рагнар не такой. Особенный.
Сердце пропустило удар.
Снова. Снова я позволяю себе лишнее.
Он мой брат.
Брат! Родственник! Сын отчима! Мамин пасынок.
— Солнце почти село, зажги светлячок или призови Огонь,— напомнил Рагнар, проявляя заботу.
Я кивнула и, не встречаясь с братом глазами, принялась выговаривать заклинание аэшесс–та. Обычный огонь не шёл, зато Огонёк демонстративно замер на моём плече, хотя его я как раз не призывала.
Укоризненно посмотрела на «попугая» и продолжила вызывать искры. Их был уже не один десяток, когда я сообразила, что допускаю одну и ту же ошибку, потому огонёчки совсем крохотные, но когда посмотрела на Рагнара, чтобы задать вопрос, лишь удивлённо округлила глаза.
Он спал.
В любимых романтических комедиях всегда показывали милых, сладко сопящих красавцев, а героини непременно умилялись их внешнему виду. Рагнар же выглядел во сне не менее грозным и строгим, чем в жизни. И хоть я нашла к нему подход, по крайней мере, так иногда казалось, будить его не решилась совсем не ради того, чтобы иметь возможность любоваться красивым расслабленным лицом.
Знаю я его. Прикоснись— тут же схватит в охапку, затем скажет, что так и было.
Хотя нет, преувеличиваю. Рагнар оправдываться не будет. Я уже не раз убедилась, что у него другая стратегия.
Народная мудрость «не буди лихо, пока спит тихо» работала и в Эрмиде.
— Огонёчек, что я делаю не так? Как мне зажечь полноценный огонь, используя это заклинание?— обратилась я к напарнику и другу, словно он мог ответить.— Похоже, я из раза в раз допускаю одну и ту же ошибку, но не могу понять, в чём она заключается. А мне очень нужен свет, уже темнеет и я начинаю нервничать. Но не могу ведь я использовать тебя в качестве обычного фонаря.
Огонёк неодобрительно выбросил пучок искр, и от них было куда больше света, чем от моих тщетных попыток осветить карету. Если бы не присутствие яркого живого огня, я бы уже билась в истерике или просто сжалась комком на полу кареты и рыдала.
Посмотрела на мирно спящего брата.
Может, разбудила бы его и забралась на колени, уткнув лицо в мощную шею.
Интересно, что бы он сделал?
Здравый смысл утешать меня не желал и честно подсказал: Рагнар заставил бы встретиться со своим страхом вместо того, чтобы потакать ему.
Только этого мне не хватало! Испугавшись перспективы, вложила всю силу, весь страх в заклинание, и над ладонью вспыхнул полноценный магический светильник. Крупный, словно футбольный мяч!