Хмыкнула, сообразив, что в целом, Рагнар задал тот же вектор. Психолог доморощенный.
Смогу ли?
От одной мысли бросило в жар. Горло сжало спазмом.
Зажмурилась, как в детстве, когда из ночи в ночь тьма окутывала коконом, проникала под кожу, жгла вены, перехватывала дыхание, не позволяя закричать, позвать маму.
Хлопнула дверь.
— Рагнар,— шепнула на грани слышимости, будто его имя— заклинание, изгоняющее детские страхи.
Пожурила себя, улыбнулась. Обманула мыслью, что просто испугалась одиночества, потому и поддалась слабости. Хотела, было, отправиться в душ и спать, как в дверь постучали.
— Ты меня звала?
Вытаращила глаза. Вот это слух у человека! Эрмид, конечно, занимательное местечко.
— Нет,— ответила поспешно, лишь бы он не зашёл.— Спокойной ночи, Рагнар.
— Спокойной ночи, Алессаль. Красивых снов. Пусть тебе приснится мороженое, которое я сейчас буду есть.
— Мороженое?— оживилась я.
Страхи были забыты, желание лечь спать тоже. И моргнуть не успела, как оказалась у двери.
Руки брата свободно свисали вдоль тела и сладостей в них не наблюдалось. Ни одной. Вообще! Однако, стоило поднять на него возмущённый взгляд, братец кивнул в сторону террасы.
В уютной маленькой беседке был сервирован стол. И вновь я обратила внимание, что цаны разделили его на женскую и мужскую половину. Мне достались сладости на изящных фарфоровых тарелках, Рагнару— внушительная порция мяса с печёными овощами на деревянной доске.
Памятуя предыдущий опыт, вредничать не стала и «перешла на сторону зла», к печенью, шоколаду и мороженому, хотя от мяса шёл сногсшибательный аромат.
— Мы можем прогуляться, тебе приготовят и подадут мясо,— предложил брат.
Я в очередной раз удивилась его внимательности. Порой казалось, мои мысли— что открытая книга.
— Благодарю, но я не голодна. Обычная реакция на вкусную еду. Цаны великолепно готовят.
— Они лучшие. И очень добрые. Цанам важная хорошая атмосфера в доме, иначе они болеют и угасают.
Вспомнила о записке, которую они написали, чтобы подсунуть вместо того списка запретов, что оставил брат. Надо же, какие чувствительные. Я бы на его записку только закатила глаза или хмыкнула— вот и вся реакция, а они, бедные, взволновались, что он так со мной обходится, постарались по мере сил и способностей сгладить наши отношения.
— А у них есть чувство юмора?— уточнила, пододвигая к себе креманку со светлым шариком.
— Если ты к тому, смогут ли они пережить твои проказы, то лучше их тщательно обо всём предупреждай. Но в целом, да, у них есть чувство юмора,— вкои–то веки развёрнуто ответил брат.
Проигнорировала неприличные намёки. Как можно говорить девушке, что она замыслила нехорошее? Что за воспитание?
Придвинула очередную креманку. Мороженое немного подтаяло и напоминало шелковистый малиновый крем с приятной, освежающей кислинкой. Прикрыла глаза от наслаждения.
— В следующий раз возьму тебе порцию лимонного мороженого с морской солью,— проговорил Рагнар.— Не думал, что оно тебе понравится.
Посмотрела, как он тянет к себе поближе одну из креманок. Она изначально стояла на его стороне стола и, похоже, была наполнена именно озвученным кисло–солёным вариантом лакомства.
— Никогда не пробовала солёное мороженое. Впрочем, лимонное тоже,— поделилась, не отводя взгляд от его порции и всем видом намекая, что жадина–говядина пойман на горячем и я даю ему последний шанс исправиться.
— Оно на любителя,— Рагнар с невинным видом продолжил есть мясо.
Посмотрела на заваленный сладостями стол. На брата. На его мороженое.
Совесть зашипела, что я избалованное чудовище, меня здесь закармливают всевозможными лакомствами, а я облизываюсь на единственный шарик не такой уж необычной сладости. Здравый смысл добавил, что видов мороженого хватает, я всё равно не смогу съесть все, максимум— попробовать. И я согласилась с их доводами. Столь же невинно вернулась к своей порции и следом потянулась за новой, нарочно не глядя на брата— пусть удивится моему здравомыслию, проникнется.
В пространстве будто что–то изменилось. Стало легче дышать, я расслабилась, чувствовала себя легко и непринуждённо, довольно и, что удивительно, свободно. Казалось, я могу делать всё, что хочу, идти туда, куда хочу, есть что угодно, даже тот лимонный шарик, что находится под пристальным вниманием братца. И мне за это ничего не будет!
— Я чувствую себя немного странно,— озвучила вслух.