Обед прошёл цивилизованно: ни тебе поцелуев, ни непристойных касаний. Мне отодвинули стул, налили воды с лимоном и церемонно удалились на свой край стола. Казалось, брат торопится расправиться со своей порцией и удалиться, и думает о своём, потому я не стала задерживать его разговорами, поела и встала из–за стола.
— Продолжу читать, если ты не против.
— Мне тоже нужно закончить с делами. Если ты не против, я поужинаю в кабинете,— проворно поднимаясь, сообщил Рагнар.
— Отличная идея. Обещаю не испачкать книги соусом!— Крикнула с лестницы.
— Нет, Алессаль. Ты поужинаешь на террасе и дашь отдых глазам, заодно выпустишь свой огонь порезвиться в чашах, их подготовят.
— Как?— Пришлось вернуться в гостиную и продолжить разговор.
— Нальют масло, положат дрова и ароматные листья. Нам нужно, чтобы к ночи огонь устал и не мешал пробуждать скрытую магию. Стихии иногда конфликтуют.
— Думаешь, у меня есть вторая стихия и это вода?— не сдержала любопытства.— Магия связана с цветом глаз?— Похлопала ресницами, показывая, что мои ясные голубые глаза так и намекают: водная стихия— моя.
— Не связана,— снебольшой заминкой, словно не мог оторваться от созерцания моей красоты, ответил Рагнар.
— Твои глаза регулярно меняют цвет. Они то карие, то ореховые, то жёлтые, изредка— голубые, а иногда и вовсе— словно расплавленный металл, с оранжевыми сполохами.
— Много будешь знать, рано состаришься,— неожиданно выдал мужчина земную поговорку.
— У меня другая правда: кто владеет информацией, владеет миром!— парировала, задрав нос.
На этой ноте я посчитала разговор оконченным и вернулась к книгам. И практически не отвлекалась, вспоминая восхищённое лицо брата. И почему его так удивляет и впечатляет моя непокорность? Неужели женщины перед ним ходят по струнке смирно и безоговорочно подчиняются? Занимательно, что сперва его бесила моя самостоятельность, сейчас же он сменил отношение.
Так, Алеся, живо за учебники, а то останешься здесь на год, покроешься мхом и плесенью, забудешь, как общаться с людьми и завоешь от тоски.
Книги Эрмида печатались причудливым шрифтом, приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать некоторые слова. К вечеру в глаза словно насыпали песка, потому я была рада ужину на террасе и смене картинки.
Вспомнила, что Рагнар занят и не подойдёт, и не стала утруждать себя туфлями и переодеванием. В домашней одежде вполне комфортно, тем более, что я щеголяла в лёгком платье с воздушной многослойной юбкой, напоминающей модные в моём мире пачки. У нас их вообще под кроссовки носят, а я всего лишь босяком.
Хмыкнула, представив, как братец падает в обморок при виде меня в современной земной одежде. Учитывая его габариты, грохоту будет, как от большого платяного шкафа!
Посмеивалась, вышла в коридор, направилась на выход.
На террасе был раскатан ковёр! Пушистый и зелёный как молодая трава. Сплошное удовольствие гулять по такому босиком.
— Какие вы заботливые! Спасибо огромное!— поблагодарила цанов, прижав руки к груди.
Невидимые помощники сервировали столик в дальней беседке, на которую я особо не смотрела— она не была увита цветами, как остальные, и в целом казалась древней и хлипкой, незащищённой. Но сейчас её украсили белоснежными отрезами шёлка, наполнили разноцветными подушками и подвесили под потолком множество разноцветных фонариков, задавая совсем иное настроение.
Выпустила Огонёк в ближайшую чашу с ароматными ветвями, рассмеялась, услышав его счастливое кряхтение. Через мгновение над чашей взлетели языки пламени, затрепетали от дуновения ветра, столкнувшись в извечной схватке.
Я любовалась волшебным костром и не спешила к столу, до того красиво выглядел танец двух стихий. Но и мне досталось от игривого ветерка! Он подхватил подол платья, задирая его едва ли не до ушей, проказник эдакий. Покрутилась, раскинув руки в стороны и заливаясь звонким смехом, до того счастливой чувствовала себя в этот миг.
Не знаю, цаны ли поделились эмоциями или я потихоньку привыкала к мысли, что живу в новом мире, но я впервые дышала полной грудью, пропитывалась витающими в воздухе ароматами трав, спелых плодов, морской солью, и наслаждалась без оглядки, искренне, глубоко. Каждая клеточка тела блаженствовала, на душе царили безмятежность и покой.
Остановилась. Замерла. Прислушалась к моменту. Поймала его цепкой лапой и не отпускала.