Машинально сделала глоток, затем второй, третий, и лишь осушив бокал с прохладной жидкостью до дна, посмотрела на него осмысленно.
— Не делай так больше,— попросила тихо.— Никогда.
— Как я могу не подать воды столь прекрасной леди?— притворно возмутился Рагнар.
Закатила глаза и вернулась к еде, говорить с ним всё равно бесполезно, а не есть— невозможно. Заставит! А то и покормит с руки. Кстати, лучше вооружиться вилкой.
Посмотрела на мужчину, чьи глаза сейчас были непривычно чёрными и загадочными. Или это зрачки так расширились?
— Ты ведь толком не поел,— произнесла заботливо и, подхватив со стола вилку, наколола для него кусок мяса, поднесла к красиво очерченным мужским губам.— Будешь? А то мне неловко есть одной вот так.
Рагнар изогнул бровь, но вредничать не стал, забрал мясо.
Он жуёт, я жую, уже какое–никакое подобие безопасного общения. А то, понимаешь ли, схватил меня, как дикарь какой, через плечо и в пещеру. Точнее, к себе на ручки, но смысла это не меняет. Он делает то, что хочет, а я отчего–то ему подыгрываю. И бешусь тому страшно!
Сама не заметила, как опустошила тарелку, и тут же почувствовала довольство цанов. Было приятно, что мы с ними подружились, хоть вот так необычно.
— Ты становишься ещё красивее, когда улыбаешься. Жаль, думаешь не обо мне,— вдруг выдало противоречивое чудовище, на коленях которого я восседала.
— А ты, похоже, думаешь обо мне слишком часто. Неужели у такого красивого мужчины, как ты, нет девушки в академии? Ну, или где–то ещё? Хотя, в принципе, с твоим характером, наверное, не так просто её найти, разве только похитить и запереть в башне,— пошутила, отставляя тарелку и заглядывая в непроницаемое лицо.
— Значит, красивый.
— Ты услышал только это?— уточнила ехидно.
— Пожелание о башне взял на заметку,— хмыкнув, сообщил Рагнар и подмигнул.
— Очень смешно. Вот прям очень. Я говорила не о себе.
— Я тебя не тороплю. Придёшь ко мне сама, а башню я организую.
Если бы умела убивать взглядом, испепелила его на месте!
Сжала зубы, не позволяя злым, жестоким словам вырваться наружу, хотя, несомненно, братец этого заслуживал. Но мне не стоит тратить энергию на ссоры с Рагнаром, предстоит сразиться с куда более жестоким противником, которому я совершенно не нравлюсь— Тьмой, а затем умудриться инициироваться. Не много ли задач для одной ночи?
— Рагнар, у меня вопрос. И, пожалуйста, пожалуйста, умоляю тебя, ответь на него честно,— попросила, заглядывая в беспросветно–тёмные глаза.
— Я никогда тебе не лгу, Алессаль.
— Но ты и не всегда отвечаешь на вопросы.
— Моё право.
Поджала губы, посмотрела на каменное лицо брата. Вот что он за человек такой? Держит меня на руках, не отпускает, шутит, проявляет мужское внимание, но в то же время ведёт себя как надменный и упрямый альфа–самец. Бесит!
— Ты сказал, сегодня я должна побороть страх темноты и инициироваться. Если темнота мешает моей магии, значит, она светлая, да? Или наоборот? На Земле тёмный маг— это некто страшный, опасный и плохой. Ты говорил, в вашем мире жили тёмные маги. Они были хорошими или плохими?— затарахтела я, но, увидев знакомое упрямое выражение, подняла руки, признавая, что понимаю его аргументы. Но мне нужно знать правду!— Яобязательно об этом прочитаю, клянусь! Просто скажи: ты подозреваешь, что моя магия неприемлема для Эрмида, да? Мне придётся скрываться до возвращения домой или бежать в другой мир? Я представляю опасность для Фогрейвов? Потому ты не хочешь отпускать меня в академию?
— У тебя плохо с математикой, Алессаль. Один вопрос неожиданно превратился в десяток.
— Ты не хочешь отвечать, потому что я права, да?— Не стала комментировать, что его «десяток» сильно преувеличен, очень уж хотела услышать хотя бы часть информации.
— Не люблю повторять дважды.
Ясно. Перешёл в мерзкий режим молчуна. Иди, милая Алессаль, в инициацию без подготовки, без понимания, что к чему, без помощи и поддержки. Отличная позиция, ничего не скажешь!
Что ни говори, для общения с братиком требуется нечеловеческое терпение. Я уже шикарно прокачала этот навык, но, увы, недостаточно.
Обиделась и отвернулась к морю.
Лунная дорожка была едва различимой— луна пряталась за тучей, деревья и кусты превратились в чёрные пятна. Я едва различала пейзаж. Но самое удивительное— только сейчас поняла, что в беседке не горит свет, а за её пределами давно воцарилась мгла!
Посмотрела на брата.
— Я тебя вижу,— проговорила непонимающе.
— Я тоже тебя вижу,— ответил он, пожав плечами, будто ничего не происходит.
— Сейчас темно. Почему я не заметила, как сильно стемнело и почему я вижу тебя в темноте?— Голос всё сильнее звенел, тело сжимало коркой льда. Подступала паника.