Вот только когда он смотрит на меня, я вижу в его взгляде невысказанную боль. Он словно хочет сказать мне что-то, но не делает этого.
И я кричу! Кричу ему, какой он придурок! А мои слова, кажется, задевают его ещё сильнее, и он вылетает на встречную полосу, несётся на всей скорости в фуру, и мы можем умереть. Я почти вижу скалящуюся улыбку старухи с косой и слышу её хрипящий хохот… Она готова принять нас в свои объятия, и Дэн делает всё, чтобы это случилось как можно быстрее.
Я кричу, чтобы он свернул, пока не стало слишком поздно. Я не успею признаться ему в своём безумии, не успею сказать о том, что он мне нужен, что я сошла с ума от него, и он может начать смеяться надо мной… Может сколько угодно унижать меня за эту слабость…
Я жмурюсь, а потом смотрю на свет фар, на который мы летим, как мотыльки на огонь, и в голове перемыкает что-то. По щекам льются слёзы, а голову посещает глупейшая мысль…
Я хочу поцеловать его, хотя бы прощаясь с жизнью, хочу сорвать запретный плод, и плевать, если это будет самым большим грехом. И видит сам дьявол, что я практически готова сделать это… Я нахожусь в шаге от того, о чём и пожалеть уже не успею…
Думаю о том, что так даже лучше, что всё это прекратится прямо сейчас, и я не буду мучиться больше от желаний, которые появились так неожиданно и захлестнули… Я больше не буду ревновать его, потому что некого будет ревновать… Мы оба уйдём к дьяволу, и это будет последнее, что мы сделаем. И как бы пафосно это ни прозвучало — мы сделаем это вместе…
Я больше не отвожу взгляд от дороги и смотрю прямо в глаза собственному безумию…
Сердце замирает, и я готовлюсь к удару.
Осталось совсем немного.
Пять…
Четыре…
Три…
Два…
Я готовлюсь к удару, к выдирающей с корнем из тела душу боли…
Готовлюсь, но он резко поворачивает.
Как ни странно, машина не переворачивается. Она послушно выполняет все команды своего хозяина. Нас немного заносит в сторону обочины, но Денис удерживает руль и выпрямляет тачку. Он похож на безумца, на сумасшедшего психа, который сбежал из заключения… На маньяка, который только что рьяно желал расстаться с собственной жизнью и забрать вместе с собой меня. И ведь я была согласна на такой исход… Я почти смирилась со своей участью, даже подумала, что хочу этого… А теперь я понимаю, какими глупыми были мысли… Это не стоит того. Это просто болезнь, от которой можно излечиться. Важно просто подобрать правильное лекарство, антидот, но я не вижу его…
Я схожу с ума от человека, ставшего моим личным наркотиком…
Ничего! Ничего не могу с собой поделать.
Я мельком смотрю на Дениса, всего несколько секунд, и смаргиваю слёзы, которых, кажется, не осталось больше. Я их все выплакала… Или просто так действовал адреналин? Может быть, снова накатит, когда его действие закончится?
Я хочу рыдать, кричать на него и сделать всё то, что должна была сделать давно. Станет ли мне легче, если я скажу ему, что нуждаюсь в нём совсем не так, как должна нуждаться сестра в брате? Станет ли легче ему? Все эти мысли уничтожают меня, заключают в объятия тьмы. Меня трясёт от пронизывающего холода.
Как только машина останавливается, я выскакиваю на улицу. В висках стучит, и я ничего не могу поделать с собственной агонией. Я задыхаюсь от боли, которая в разы сильнее, чем физическая. Кажется, словно кости ломают внутри, дробят их на мелкие осколки… Словно загоняют под ногти иголки и проворачивают их.
Поток слёз всё-таки вырывается наружу вместе с криком, который обдирает горло, но он его не слышит. И не услышит… Я сбегу… Исчезну… Испарюсь, потому что, если я не сделаю этого нам обоим будет только хуже.
Мысль о том, что он хотел забрать меня вместе с собой в мир иной не даёт никакого покоя.
Я пытаюсь внушить себе, что я не в его вкусе!
Да он вон с какими бабами развлекался, я рядом с ними и не стояла даже. Зачем я ему нужна такая? Это всё бред! Я для него всего лишь младшая сестрёнка, неприятность, которая свалилась на его голову. Ведь если бы не было такой послушной ручной дочери у мамы, она была бы мягче к сыну.
Я ему кость в горле, не более того…
Но почему он так поступил?
Что хотел доказать мне?
Желал отомстить маме за то, что отталкивает его?
Или он тоже болен точно так же, как и я?