POV Дэн
Квартира у Кости встречает непривычной тишиной – видимо, он остался ночевать у одной из своих многочисленных подруг. Хорошо, что здесь никого нет – я не готов к тому, чтобы лезли в душу и ворошили всё то хрупкое и красивое, что созрело, расцвело во мне. Хочу оставить это только для себя, и ни для кого другого.
Включаю воду в душе, встаю под ледяные струи.
Капли огибают всё моё тело, бьют по макушке, облепляя волосами лицо, и я прикрываю глаза.
И в этот момент передо мной как наяву встаёт ОНА. Самое совершенное, чистое, доброе и прекрасное создание, какое я когда-либо встречал на этой земле. Алёна смотрит на меня своими добрыми, ясными глазами, и в них лампадой теплится нежность. Мне даже больно от этого видения, в грудной клетке что-то начинает свербеть и недовольно перекатываться камнями.
Мне очень хочется выйти из ледяного водного плена и взять в руки телефон, написать ей что-то, узнать, как прошла встреча на Эльбе – с неблагожелательно настроенными родственниками – но я прекрасно понимаю, что этого делать нельзя.
И вообще нам лучше больше никогда не видеться, не встречаться, не пересекаться, не становиться даже случайными прохожими.
Шлёпаю влажными босыми ногами по полу к холодильнику, достаю бутылку светлого пива, открываю и делаю глоток.
Вот бы и в жизни всё решалось так просто: не хочешь думать – закрой вкладку. Не любишь – удали из сердца из друзей. Хочешь игнорирования – забань в реале.
Но… жизнь не так проста, как мне казалось ещё полгода назад.
Я достаю свой телефон и кручу в руках. Знаю, что нельзя, знаю, но…
Вдруг сотовый начинает раздражённо вибрировать. Номер незнакомый, и я отчего-то нервно оглядываюсь в окно, куда только-только начинают пробиваться ранние утренние лучи. Кто решил вспомнить обо мне в такой час?
— Алло, — откашлявшись, включаю связь.
— Сын! — от этого голоса у меня от удивления брови достигают линии роста волос.
— Отец?
Он смеётся, рад, что его неожиданность удалась.
— Я в городе, вот только-только спускаюсь с трапа самолета.
— Надо же, — чешу затылок.
— Приехал к тебе, нужно поговорить.
— Если ты об учёбе, то знай…Это бес-по-ле-зно, — мычу я.
Он тоже хмыкает.
— Да, ректор мне уже все высказал по этому поводу. Но, знаешь, сын, я считаю, что бумага о завершении учебы не так важна, как ясный ум и холодное сердце.
Я молчу. Потому что в этом случае полностью согласен с ним.
— В общем, знаю, что ты или ещё не спишь, или уже не спишь, — я смотрю на бутылку пива, наполовину допитую, и киваю сам себе. — Я остановился в «Короне». Жду тебя там.
Я вздыхаю и встаю со стула.
— Матери не говори, что я в городе, — вдруг говорит он после небольшой паузы.
— Я живу не с ней, — спокойно поясняю, понимая, почему он не хочет ставить её в известность о нашем общении.
— Хорошо. — Почти воочию вижу, как он жует нижнюю губу и чешет подбородок, покрытый чуть отросшей щетиной. — Жду.
Отставляю пиво, достаю свежую футболку, джинсы. Задерживаюсь на секунду у столика, на котором свалены ключи от дома, машины, байка, и достаю сотовый телефон. Будет лучше, (теперь будет лучше), если я буду более ответственным, чем прежде. Алёна бы не простила вождение в нетрезвом виде, даже после пары глотков самого легкого, слабоалкогольного напитка. Вызываю такси в приложении и вижу, что машина будет у порога уже через одну минуту.
Выныриваю в прохладное утро и располагаюсь на заднем сиденье, разглядывая проплывающий на скорости мимо меня город.
Так странно, но он всё равно стал для меня по-своему родным, хоть я и ненавидел его иногда. Когда живешь на несколько городов разом, спокойнее относишься к дорогам, и вообще, в принципе, начинаешь думать в какой-то момент, что все большие города по-своему похожи. Тем более сейчас, в эпоху глобализации, когда франшиза одного салона перетекает буквально за тобой по всем остальным городам, весело мигая неоновыми огнями вывесок. Пару раз бывало, что я даже путал дороги – когда Макдональдс был за углом дома матери в одном городе и точно такой же – в городе отца.
Машина движется к центру, и я смотрю на те места, с которыми у меня было что-то связано. Здесь я впервые упал с самоката. Тут - подрался с мальчишками с района. Там – была булочная с очень вкусным шоколадным печеньем, я покупал его на деньги с завтраков в пятом классе.
Да, я жил с матерью не часто и не долго, но всё равно город остался в моём сердце, в моих мыслях, моей памяти. Своим духом, каким-то определенным складом и запахом…
И сейчас, когда ранним –ранним утром я еду в такси в качестве пассажира, смотрю на почти безлюдные улицы и одинокие машины с ещё не проснувшимися водителями, я размышляю о том, что мне нужно будет снова его покинуть.