Неужели он из-за меня возбудился?
Мда, сразу видно, что у меня мало опыта с парнями. Раз такой невинный эпизод так меня впечатлил.
– Ты везешь меня в лес, чтобы закопать? – натужно шучу, стараясь сбить градус напряжения, от которого по телу расползается и озноб, и жар.
– Была такая мысль, – спокойно соглашается парень. – Но пока рано, у нас впереди еще много интересного.
– Кажется, кто-то игнорить меня собирался, – замечаю как бы между прочим.
Он молчит, в салоне слышно только наше дыхание. Наконец, Марк съезжает на обочину, тормозит. Вокруг ни души, вдоль дороги тянется зеленая полоса деревьев. Кожу обжигает насмешливый взгляд.
– Чего замерла? Всю смелость растеряла? Давай, пересаживайся, Поля. Посмотрим, как ты умеешь ездить.
Ладони потеют, а сердце частит, как безумное. И с чего бы? Мы на пустой дороге, вокруг ни души, а я не настолько плохо езжу, чтобы врезаться в первое попавшееся дерево. Во время обучения я в каких только ситуациях не бывала, а инструктор меня хвалил.
Но стоило оказаться на соседнем сиденье навязанному братцу, стоило ощутить кожей его полный сарказма и ожидания взгляд.
Так, стоп! Нельзя показывать, что одно лишь его присутствие превращает меня в размазню, заставляет позорно дрожать и покрываться мурашками.
Пальцы ложатся на руль. Чехол еще теплый после ладоней Марка… И я машинально оглаживаю мягкую кожу. Выглядит так, будто пытаюсь приноровиться к чужому авто.
Медленно выдыхаю, покусываю губы.
– Ну? Ты собираешься хоть что-нибудь делать? Как ты вообще сдала экзамен? – хмыкает нетерпеливо и выуживает сигарету.
– Курить вредно, – отвечаю на автомате. – Ты же спортсмен.
– Надо нервы успокоить, – я стараюсь не смотреть на Марка, но по голосу понимаю – он улыбается. – Ты ведь в любой момент можешь раздолбать мою малышку, а влетит от отца снова мне.
– На счет телефона… – я радуюсь, что можно хоть за что-то уцепиться, потому что не готова тронуться с места прямо сейчас. Боюсь, что руки будут дрожать, а машина вилять в стороны. – Я же призналась отчиму, что виновата. Зачем ты начал спорить?
– Забей.
– И все же?
– Поехали говорю! – рявкает так, что я вздрагиваю. – Или высажу тебя прямо здесь, пойдешь до дома пешком.
Учебный автомобиль не был настолько мощным, как этот. Я боюсь, что не сумею справиться, но уже через пару минут выдыхаю и успокаиваюсь. Машина идет гладко и ровно, скорость набирается незаметно, мимо пролетает зелень посадок.
– Мы так и будем плестись? Тошнотов на дороге никто не любит, – ворчит Марк и швыряет окурок в окно.
– Я еду нормально. Не люблю гнать, как сумасшедшая.
– Ты слишком неуверенная. Машина это чувствует.
Рука его ложится поверх моей. Кожа кажется раскаленной. Там, где мы соприкасаемся, разгорается маленький пожар, или это игра моего воображения? Но сердце бахает так, что в голове темнеет, перед глазами начинают скакать цветные мушки, мешая обзору.
Асфальтированная дорога куда-то плывет, и я сжимаю зубы, стараясь вернуть голову на место. Что за глупости!
– Убери руку, пожалуйста. Ты мне мешаешь, – прошу спокойно и вежливо.
Вот только противный сводный не слушает. Он продолжает прижимать мои пальцы к рулю.
– Ты едешь всего сотку. Это тебе не запорожец.
Какой настырный! Специально провоцирует, чтобы потом сказать, что я веду себя самоуверенно и неосторожно за рулем? В голове кружат исключительно умные и правильные мысли, а вот нога почему-то вдавливает педаль газа в пол.
– Достаточно? – спрашиваю, скосив взгляд на Марка. Он лыбится и глядит свысока.
– Для такой трусихи вполне.
Его сухая горячая рука соскальзывает с моей руки и пальцы случайно касаются бедра. На улице еще тепло, и я сегодня в шортах. Непроизвольно сжимаю зубы, потому что опять вспоминается утро, шлепок полотенцем по заднице и наши полу объятия.
Боже, я его совсем не знаю! И вроде ведь никогда не шла на поводу у гормонов, так почему меня настолько волнует близость этого парня? Сводного, мать его, брата?
– Осторожно! – кричит Марк, когда я, задумавшись, наезжаю колесом прямо на яму. Машину тряхнуло так, что клацнули зубы. – Останавливайся и выметайся нафиг!
Он зол и раздражен, а я чувствую себя виноватой. Марк распахивает дверь с моей стороны, я собираюсь выйти сама, но он чуть ли не выволакивает меня, вцепившись в локоть. А потом идет осматривать ущерб, приглушенно ругаясь на криворуких баб за рулем, гребанных дорожников, которые нихрена не делают, на своего отца, который ему меня навязал.