“Пощады не будет”, – слышу его мысленный рык.
– У моей сестренки своеобразное чувство юмора. Там, где она раньше жила, это считается нормой, – объясняет он, а я готова сгореть от возмущения.
Но орать и устраивать скандалы в людным местах не по мне. Я и так достаточно опозорилась. Буду бить прицельно и унижать словами, пока он не оставит меня в покое.
– Ты не говорил, что у тебя есть сестра, – Мила складывает руки на груди и приподнимает брови. Идеальный изгиб и бархатная темнота говорит, что над ними поработали в салоне.
– Это мелочь, которая не стоит внимания, – небрежно роняет Марк.
– Мелочь у тебя в штанах, – вырывается у меня, и я запоздало захлопываю рот ладонью.
– О, – бормочет девица, и ее рот с пухлыми губами вытягивается. – У вас такие высокие отношения. Почему ты позволяешь ей так с собой разговаривать?
Ее взгляд становится стальным и холодным. Мила словно препарирует меня скальпелем.
Неужели эта стерва почуяла во мне соперницу?
Да это же бред полный. Я и этот недоумок?
Не бывать этому никогда!
– Ты сегодня пропустила прием таблеток, дорогая сестра, – на плечо ложится тяжелая ладонь, и Марк буквально впихивает меня в авто. – Заеду к тебе в семь. Готовься, – бросает он своей девушке и садится рядом со мной.
Стреляет глазами на поражение. Выражение лица просто убийственное.
Что, выкусил, мажоришка проклятый?
Ох, чувствую, кому-то сегодня вынесут мозг. Но эта мысль радости не приносит, становится как-то зябко… Как-то не по себе…
– Зачем ты это сделал? – спрашиваю, когда мы выезжаем с территории университета. – Хотел испортить мне первый день учебы? Спасибо, у тебя получилось.
– Смотри не разревись, сводная, – выдавливает он сквозь зубы. – Не надо заливать слезами салон.
– Знаешь, ты удивительно непоследовательный человек, – бросаю ему в лицо со злостью. – Уверен, что у тебя нет никакого психического заболевания? То говорил, чтобы я к тебе не лезла и вела себя тише мыши, а сам пристаешь ко мне на глазах у половины универа! Позоришь перед одногруппниками!
– Тише ты, не ори. И без тебя башка звенит.
Его челюсти упрямо сжаты, пальцы впиваются в руль, взгляд направлен на дорогу.
Что творится в его голове? Почему так отчаянно хочется по ней настучать?
Мы игнорим друг друга всю дорогу. И вот он пролетает поворот к нашему поселку и мчится дальше по трассе.
Внутри нарастает беспокойство. Что задумал этот психанутый извращенец?
Я сжимаю его колено и спрашиваю:
– Эй, ты куда меня везешь? Марк, ты меня слышишь?!
Глава 14. Марк
Марк
Мучает ли меня совесть? Черта с два!
Девчонка слишком своенравна. Выглядит скромницей и тихоней, но внутри живет целое стадо демонов. А мне нужно, чтобы она была послушной, нужно полное подчинение.
Чтобы сказал принести мне кофе – принесла. Сказал танцевать голой – исполнила.
И что бы сказал, откуда у меня в башке такие фантазии? Может, правда пора к психиатру? Обколят какой-нибудь дрянью, чтобы успокоить сходящие с ума гормоны.
Стас с Владом уже донесли в наш пацанский чат о споре. Черт, нахер я это затеял? Но съезжать уже поздно. Устрою сводной американские горки, подсажу на это чувство, как на наркотик, и она будет моей.
Только что делать с тем, что сегодня запах моей девушки, Миланы, ее тело и губы меня совсем не вставляли? Когда-то я повелся на нее из-за мордашки и статуса первой красотки курса, недоступной и гордой. Она отшивала всех парней, а передо мной растеклась, как кусок мороженого.
Сегодня Мила показалась обычной, даже какой-то тусклой. Хотелось разнообразия, но вокруг ходил один суррогат на шпильках.
Зато сводная зазнайка в своих кедах и простых джинсах притягивала взгляд. Светилась, манила прикоснуться. Спрятать бы ее от похотливых взглядов одногруппников и моих друзей, чтобы не тянули ласты и не пялились, как на кусок отборного мяса.
Она моя.
Да и вообще, я ее сводный брат. Должен беречь честь семьи и защищать ее даже от нее самой. От соблазнов, которые могут залезть в голову этой невинной девочке.
Только я могу ее портить.
Твою ж мать! Я совсем поехавший. Может, проведу ночь с Миланой, и отпустит? Голову покинут дебильные мысли? Надо срочно сбросить пар.
Кидаю взгляд в сторону Полины. Надувшись, смотрит в окно. Плечи зажаты, руки скрещены на груди.