Надо Аньке написать, чтобы в понедельник меня не ждали и по возможности прикрыли перед преподами.
Только успеваю погрузиться в беспокойный сон, как чувствую, что матрас рядом со мной прогибается. Открываю глаза и вижу над собой хмурого Марка. Он стоит на коленях, держа что-то в руках.
– Ну ты и проблемная, Полина. Но я обещал твоей матери за тобой приглядеть, поэтому – вот.
Кладет на кровать пакет с какими-то коробочками. Кажется, это лекарства.
– Пришлось сгонять по-быстрому. Не хотел, чтобы ты тут окочурилась. Мне потом отвечать.
– Спасибо, – лепечу и снова чихаю.
Может, на самом деле он не так уж плох?
Марк начинает копаться в упаковках, достает жаропонижающее.
– Для начала надо сбить температуру.
Кидает таблетку в стакан с водой, и та начинает шипеть. Это просто нонсенс. Марк Антонов обо мне заботится, хотя ему это явно в тягость. Внутри становится капельку теплее, озноб уже не так заметен.
Подает мне стакан и я делаю глоток на пробу, а потом выпиваю до дна.
– С апельсиновым вкусом?
– Ага, – отвечает он, а потом снова залезает ко мне на кровать и одну руку себе под голову, а второй прижимает меня к матрасу поверх одеяла.
– Что ты делаешь?
– Тихо.
– Уйди, Марк, – молю я, глядя в горящие каким-то нездоровым блеском глаза. Может, он тоже заразился?
– Замолчи, сказал. Будешь хорошей девочкой – получишь мультики.
Он и не думает уходить! Лежит, как хищный кот, и смотрит на меня такими же глазищами.
– Не люблю я мультики, – выдыхаю, стараясь отодвинуться. Но не тут-то было!
– А что любишь?
– Книги, – и указываю на читалку, которая осталась лежать на тумбочке. – Эй, не трогай!
Но сводный уже хватает ее своими руками и включает. Через три секунды брови Марка взлетают на лоб, а потом он начинает нагло ржать.
***
Как думаете, что рассмешило нашего Марка?)))
Глава 17. (продолжение)
Отбрасываю его руку на полпути, и взгляд Марка мрачнеет. А потом проясняется, словно он только что осознал, что именно хотел сделать.
Проявить нежность. Совсем капельку, но и этого много для свалившейся на голову сводной косячницы. И он глушит в себе этот порыв.
– Предлагаешь свои услуги? – спрашиваю как можно более едко, саркастично. Чтобы он ни в коем случае не прочел мои настоящие эмоции.
А внутри бушует ураган, закручиваются вихрями нервы. Воздух между нами трещит, как во время грозы.
– Еще чего, – хмыкает и слетает с кровати. Бросает в меня подушку, а я отбиваюсь, как гладиатор на арене. – Я и так слишком много для сделал, Полина. Вовек не расплатишься. А теперь ложись спать, ты же слышала, что сказал Айболит?
– Моя тебе вечная благодарность, – я падаю на постель и заворачиваюсь в одеяло, как гусеница. Лишь бы закрыться от него ментально и физически.
Получается выдохнуть, только когда Марк уходит.
Это не то, о чем я мечтала всю жизнь. Оказаться запертой в одном доме с наглым мажором, который, хоть по-своему и заботится, но нервы треплет только так. Думает, все девушки ведутся на его смазливое личико и толстый кошелек.
Ага, вот только деньги-то отцовские, сам Марк пока что ничего не добился, а зазнается так, будто в свои двадцать уже горы свернул. Знаю, что он подрабатывает тренером в спортзале, но вряд ли эта работа приносит ему много.
Не понимаю, что ему надо. Интуиция шепчет, что от таких надо держаться подальше, иначе не замечу, как влипну. Мне не до чувств, не до любовных переживаний. Особенно, когда у объекта корону лопатой не собьешь. И все-таки…
Приподнимаюсь на локте и смотрю на горку лекарств на тумбочке. Прошло совсем немного времени, а Марк успел и скорую вызвать, и таблеток накупить по рекомендации врача. Так сильно испугался?
Внутри против моей воли становится тепло. В груди словно свернулся маленький теплый котенок.
Наверное, он все-таки не так плох, как хочет показаться. И с этой мыслью я засыпаю.
***
Марк
На улице хмурое утро, накрапывает дождь. Бездумно пялюсь в окно, слушая, как дождь стучит по крыше. Повезло отцу, уже сегодня будет нежиться на солнце в Барселоне, а у меня универ, скучные пары и гриппозная сводная под боком.
Я что, похож на няньку? Может, мне ей еще сопли подтереть?
Досадливо морщусь.
Я только что вернулся из ее комнаты, Полина спала. Трогал лоб – температура, вроде, снизилась. Отзвонился врач из клиники и доложил, что это не вирус, хоть тут можно выдохнуть.