Наши руки соприкасаются, а я не могу дышать. Запах парфюма, смешанный с легким ароматом мужского пота сигнализирует “опасность”. Забивает ноздри и впитывается в кровь, парализуя.
Я стараюсь не моргать, как будто мы играем в игру “кто кого переглядит”. И внезапно чувствую… странное. Как будто в животе поднимается волна, обжигая грудь, растекаясь жаром по всему телу и покалывая нервные окончания.
Боже, почему все красивые парни обладают мерзким характером?
Это ощущение будоражит, пьянит, заставляет бросить новый вызов. Вызвать эмоции на обманчиво спокойном лице. Он пытается их скрыть, но глаза выдают. Марк тянет руку руку и заправляет за ухо прядь волос, скользит по мочке и якобы случайно задевает шею.
– Такая смелая маленькая мышка, – шепчет, усмехаясь. – И такая глупая. Что-то корчишь из себя, а на самом деле… Даже жаль тебя.
– Отстань, – шепчу в ответ.
– Я даже не думал к тебе приставать. Надо оно мне.
– Тогда выйди из моей комнаты.
– Это моя комната, – хмурится, а я замираю. – Была моей, пока не появилась ты.
– Здесь хозяин Александр Борисович, он меня сюда поселил.
Взгляды сцепились намертво, как клинки.
– Давай, прячься за папочку. Можешь даже настучать.
“Лучше стукну тебя по голове”.
Нет, это уже слишком. Если сейчас не прогоню, есть риск присесть за непредумышленное убийство. Со всей силы толкаю его ладонями в грудь. Но проще сдвинуть скалу, чем сводного гада.
– Уйди!
– Я надеюсь, ты меня поняла. Ну?
– Да, поняла…
“Что ты конченный придурок”.
Антонов снова усмехается и уходит, оставляя после себя уже знакомый запах туалетной воды. Надо проветрить, иначе это сводное чудовище теперь мне всю ночь будет сниться!
Глава 3. Марк
Марк
Я ненавидел новых родственников уже заочно. Отец и раньше приводил домой охотниц за лучшей жизнью с прицепом в виде бедной родни, но в этот раз он превзошел сам себя – женился.
Ловко его окрутила эта Инна!
А хуже всего то, что к мачехе прилагался аксессуар в виде ее дочери. Не удивлюсь, если через месяц-другой на горизонте всплывет какой-нибудь брат, которого надо устроить на работу. Или бабушка, которой надо купить квартиру поближе.
Знаю, проходили.
Мне уже пытались навязать “сводных”, когда отец приглашал жить к нам домой прежних баб с их детьми. Сынок одной набивался мне в братья, при этом тыря у меня бабки и приглашая в дом своих друзей-гопников, которые вели себя, как свиньи.
А дочки второй (какой это был курятник, думал, повешусь) притащили своих хахалей и устроили оргию с выпивкой и запрещенными веществами. Я застал их в самый смачный момент. Скандал был знатный!
И вот, мой папаша снова наступает на те же грабли. Последнее время он каждый день пытается мне вдолбить, какая эта Полина хорошая, правильная девочка. Не то, что все остальные. Она олимпиадница, знает два языка и цитирует классиков. Не то что я, бестолочь. И плевать, что я тоже могу свободно общаться на английском и хорошо понимаю немецкий, и что учусь на бюджете.
От одного упоминания “своих девочек” отец начинает писаться кипятком. Твердит, что наконец-то нашел семейное счастье, и что у меня появилась “младшая сестра”. После двух сыновей он много лет мечтал о дочери.
Но не срослось. Родители развелись, и мать ушла вместе с моим братом. А я остался с отцом.
А теперь я должен познакомить эту Полину со своими друзьями, должен помогать ей в универе. Я должен возить ее вместо личного шофера. Присматривать, как нянька.
Должен, должен, должен!
Но это еще не самый маразм. Отец вбил себе в голову, что я могу ее испортить! Сказал, что если я полезу к ней в том самом смысле, он меня кастрирует и спустит шкуру.
Как будто я кобель тупоголовый, как будто мне все равно, кого домогаться. И как будто меня его оскорбления и предупреждения не бесят.
Выслушивать это было унизительно, я ловил себя на мысли, что хочу делать все ему назло. Такое было уже не раз. Взять хотя бы пример с работой.
Слово “Полечка” я слышал чаще собственного имени. Отец не понимал, что своей тупой долбежкой только отвращает меня от нее.
“Это дочь моей любимой женщины, ты должен ее уважать и любить, как сестру”.