“Отработка начинается завтра, “сестренка”. Жду свой завтрак в 6.30 утра”.
Да чтоб тебя!
Колеблюсь еще несколько минут, потом нехотя сползаю с кровати и топаю на кухню.
Марья Степановна только что пришла. Скоро должны встать мама с отчимом.
Так не честно!
Учебный год еще не начался, а я из-за этого придурочного Марка вскочила в такую рань. То ли попалась на его крючок, заглотила наживку, как глупая рыба, то ли совесть не позволила проигнорировать “отработку”.
Надеюсь, это разовая акция.
– Полин, а тебе чего не спится? – интересуется женщина.
– Да так, просто кофе захотелось.
Делаю быстро напиток, добавляю две ложки сахара. Марк не соизволил озвучить предпочтения, поэтому кофе я готовлю на свой вкус. Немного подумав, кладу еще две ложки сахара с горкой.
“Надеюсь, что у тебя слипнется зад,” – пишу сообщение в мессенджере.
Готовить ему полноценный завтрак? Ну уж нет, так глубоко я не прогнусь.
Без двадцати семь толкаю дверь в комнату Марка и вхожу под бешеный аккомпанемент собственного сердца. Сюда я раньше не заглядывала, поэтому жадно осматриваюсь.
Обстановка в серо-коричневых тонах, на столе среди творческого беспорядка горит ноутбук. На кресле валяются явно второпях стянутые джинсы с футболкой. В углу на стойке электрогитара…
Неожиданно. Он что, музыкант?
Осматриваюсь дальше.
На стене постеры с какими-то артистами, карта мира, плакаты с надписями и пара фоток. Пустая кровать не заправлена, а в ванной шумит вода.
Быстро ставлю кофе на стол. Может, плюнуть? Хотя нет, я хорошая девочка. Только собираюсь дать деру, как дверь ванной открывается.
– Ты опоздала, – констатирует Марк, совершенно не стесняясь своего внешнего вида.
На нем только домашние трико, грудь и волосы блестят от воды, соски твердые, как маленькие горошины. Накинув на шею белое полотенце, сводный насмешливо глядит на меня.
– Так получилось. Надеюсь, на этом все? – говорю как можно равнодушней и отвожу взгляд от подтянутого мужского тела. От него за километр несет силой и тестостероном, боюсь, как бы меня не свалило.
– Тебе надо понять, что портить чужие вещи плохо. Поэтому всю неделю будешь носить мне кофе, с этим даже полный идиот справится. Готовить настоящие завтраки я не доверю такой криворукой.
Закатываю глаза и демонстративно фыркаю.
– Слушай, давай я тебе деньги за разбитый экран отдам. Мне эти игры не нравятся.
– Так не интересно, – сводный хмыкает и проходится по мне взглядом сверху донизу. Потом берет кружку и делает глоток. Морщится и сплевывает обратно.
– Что за дрянь?! Ты специально набухала столько сахара?
Невинно улыбаюсь.
– Я старалась. Думала, тебе понравится.
Он стискивает зубы так, что на скулах выделяются желваки.
– Я с первой минуты понял, что ты та еще стерва и зараза, а вид невинной заучки – дешевая маскировка. Отодрать бы тебя как следует, – он делает шаг ко мне, а я, чуя запах паленого, быстро разворачиваюсь на пятках и бегу к двери…
Марк успевает скрутить влажное полотенце, и этот жгут догоняет мою прикрытую халатом попу. Потом еще раз, и еще.
– Ах, ты!.. Да ты!.. Аах! – оборачиваюсь, задыхаясь от гнева и шока.
Марк не теряет времени даром, я его недооценила. Он набрасывает мне на талию полотенце, держа его обеими руками за края. Подтягивает к себе вплотную так, что я чувствую его обнаженное до пояса тело.
Моя грудь упирается в его, животом чувствую напряженные мышцы пресса, а ногами – сильные бедра. Дыхание перехватывает, в голове шумит кровь, и я цепляюсь за его плечи.
От него пахнет мятой и еще чем-то приятным… Ароматом здорового и сильного мужского тела. Где-то читала, что люди неосознанно выбирают себе пару по запаху, и то, что именно сейчас я об этом вспомнила, шокирует.
Несколько секунд мы стоим, не шевелясь. Я как в ловушке с этим чертовым полотенцем поперек туловища, которое пальцы Марка сжимают до побеления. Боюсь поднимать взгляд, боюсь смотреть ему в глаза.
А потом ощущаю, как в самый низ живота упирается что-то твердое. Мы стоим непозволительно близко, я чувствую то, что ни при каком раскладе чувствовать не должна!
Но физиологию не обманешь. Я задыхаюсь, потому что сердце вдруг испуганно подскакивает, Марк вжимается в меня сильнее, а потом…
Резко выдохнув, швыряет полотенце в сторону и делает шаг назад. Взъерошивает волосы и роняет:
– Иди! И чтобы я тебя больше не видел.