И я понимаю, да, между нами какая-то дерьмовая химия!
Факт!
Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Наливаю себе щедрую порцию коньяка и залпом выпиваю.
Ни хрена не помогает избавиться от вкуса ее кожи на своих губах и языке.
А еще такое ощущение, что теперь и от меня пахнет этим цветочным ароматом, от которого я просто схожу с ума!
Мила
Все напиваются. У меня к отъезду все выветривается уже, а вот Макс хорош. Еле волочит ноги, когда мы идём к такси.
В машине он пьяными глазами смотрит на меня и выдает:
- Что эта за хренотень такая?
Даже не пытаюсь понять, о чем это он. Вообще к пьяным отношусь не очень. Мой одногруппник, который по совместительству был моим парнем всего месяц, любил накатить, а затем приставать. Было ощущение, что ждал от меня лишь одного, а я никак не могла решиться на это с ним.
В итоге психанул и сказал, что его тяготят эти отношения, а без секса и смысла в них нет. Со спокойной душой отпустила его и вздохнула с облегчением.
И вот уже две недели как я абсолютно свободная девушка. Жила себе спокойно до двадцати без парня и дальше проживу.
Смотрю на Максима, он с закрытыми глазами сидит, кажется, уже засыпая. Наклоняется и кладет свою голову мне на плечо, устраиваясь поудобнее.
Недовольно поджимаю губы, не решаясь оттолкнуть. Его сегодня на моем теле слишком много. Приподнимаю руку и начинаю массировать засос. Хорошо приложился, завтра при дневном свете будет очень заметно. Придется замазать, чтобы родители не заметили.
Вдруг чувствую, как его голова падает мне на колени, он пробирается рукой мне под бедро, обхватывая как подушку, и засыпает.
Отлично!
Дышу глубоко, пытаясь выровнять дыхание. Почему даже пьяным он меня так притягивает к себе? Я такую бурю чувств в жизни не испытывала. С Костей даже близко не было того, что творится во мне сейчас рядом с Максом, а ведь он спит и даже не пристает ко мне.
Смотрю на его лицо: как по мне у него идеальные черты, прямой нос, губы средней полноты, хотя прижиматься к ним одно удовольствие, это я поняла, когда вливала в него коньяк через рот. Вздрагиваю, покрываясь мурашками, когда вспоминаю ощущения, что вызвал во мне этот конкурс. Интимность этого действия просто зашкаливала. Я бы, например, сто раз подумала, прежде чем разрешила вливать в себя из чужого рта напиток. А он, кажется, от этого даже удовольствие получил.
Возле дома вместе с таксистом вытаскиваем Максима из машины, он виснет на мне, хватаясь за плечо, и я, еле дыша, тащу его к дому. Он вроде и не такой качок как Тимофей, но тяжелый! Ужас!
В прихожей сажаю его на пуф, чтобы снять обувь. Он кое-как стягивает свою ветровку, чуть не свалившись.
Я уже говорила, что, чтобы он не надел на себя будь то костюм или что попроще, на его ногах всегда найковские белые кроссовки. И каждый раз разные. На данный момент он надел джорданы. Выглядит это вкупе с его сегодняшней одеждой безумно гармонично.
Смотрит на меня с такой убийственно красивой лукавой улыбкой, но помогать не спешит.
Встаю, так и не расшнуровав обувь, с претензией, спрашиваю:
- Не хочешь помочь?
Также продолжает улыбаться, прищурив один глаз и, не смотря на обувь, снимает ее, стянув носком одной за подошву сзади другого, затем уже носком разутой ноги также за подошву другого кроссовка, оставаясь в одних белоснежных носках. И это даже не расшнуровывая.
Просто ведьмак какой-то!
Смотрю на него удивленно, а он запрокидывает голову и смеется, обнажая белые ровные зубы, да так заразительно, что я тоже начинаю улыбаться.
- Так, - командую я, - раз сам смог справиться с такой сложной задачей, значит дойти до комнаты точно для тебя не проблема.
- Ммм, - хнычет он притворно, - не бросай меня…
- Тшш! - шикаю я на него. Закатываю глаза, понимая, что такими темпами мы весь дом перебудим. Подхожу и подаю ему руку. Хватается за нее и встает, снова повиснув на мне всем весом.
- Не наглей! Иначе прямо здесь кину и плевать, что подумают родители, когда утром обнаружат тебя!
Он хмыкает, но уже поднимается сам, практически без помощи.
Не знаю где его разместить, поэтому беру и стелю у себя в комнате на полу. Он ложится, даже не раздевшись и сходу начинает храпеть. Смотрю на него с негодованием, но делать нечего, он сегодня спас меня, не могу позволить ему спать всю ночь в неудобных джинсах.
Тихонечко, чтобы не разбудить, тянусь к ремню и начинаю расстёгивать. Возникает какое-то странное чувство. Как будто делаю что-то очень интимное и неприличное. Начинаю стягивать джинсы и моему взору открывается черная полоска, а затем и сами боксеры с брендовым названием, идеально сидящие на его узких бедрах.