- Ротик свой закрой и топай за консультантом. Тебя не должны волновать цены. Я жду тебя на кассе.
Не хочу, чтобы она заморачивалась по поводу цен. Теперь она одна из Покровских. Она – моя семья.
Чувствую спиной ее недовольство, но мне плевать.
Будет как я сказал.
Пока они подбирают туфли, на кассе смотрю размер ее платья. Хочу заказать ей пальто и ботинки. Ходит в тонкой куртке, зима на носу.
Когда поднимаемся в квартиру, она осматривает гостиную и критично выдает:
- Здесь нужны шторы, и всякая мелось. Не хватает уюта…
- Так создай ее, я хочу уютную квартиру.
Лыблюсь. Ну а кому еще этим заниматься, не мне же.
Недовольно поджимает губы со словами:
- Ляпнула на свою голову.
Не удержавшись, смеюсь.
Просто тащусь с нее!
Мужики приезжают без Жеки, но с парой девушек для колорита. Одна сразу оценивающе смотрит на меня, а меня не цепляет. Дело даже не во внешности. Она весьма миленькая. Дело в том, что предложи я ей сейчас уединиться в одной из спален наверху, она, не задумываясь, побежит туда. Где, блин, азарт, процесс завоевания, хоть какая-то скромность с ее стороны? Что случилось с девушками? А ведь секса у меня не было давно, разрядка нужна трындец как.
Другое дело девушка в красном платье с ангельским личиком, которая заставляет бунтовать гормоны и с которой я теперь двадцать четыре на семь.
Смотрю на нее.
Если бы не родственные отношения, которые теперь нас связывают, мог бы попробовать с ней замутить. Настолько она меня заводит одним лишь словом, своим присутствием рядом.
Но я понимаю, к ней можно подкатить только с серьезными намерениями. А я дал себе обещание никаких серьезных отношений. Страданий отца по матери хватило. Да и не поймут родители.
Она сидит на диване. Во всей ее позе чувствуется нервозность.
Не в своей тарелке.
Оно и понятно, они все ей чужие.
Да и девушки, что приехали с мужиками, не особо располагают к общению. Больно раскрепощенные. И откуда только они их достали? Из экскорта чтоль?
Стою в дверном проеме, закинув руки на верхнюю балку. Оля, та, что еще в начале вечера намекнула, что не прочь весело провести время, поглядывает на меня с хищным блеском в глазах.
В отношения с девушками это, блин, я хищник, а не жертва! Усвой это наконец!!!
Бесит!
Подхожу и двигаю за коленку Милку, безмолвно требуя подвинуться.
Да, я оборзевший, а ты еще не поняла?
Смотрю на нее настойчиво. Ну давай же, детка, двигайся, я хочу сесть с тобой.
Вижу в ее глазах злость, но уступает, слегка сдвинувшись на край дивана.
- Что, совсем негде сесть? Все места в доме закончились? - решает она все-таки выразить свое недовольство, поглядывая на меня из полуопущенных ресниц.
Устала. Работала сегодня на износ, пытаясь наверстать упущенное.
Лучшего помощника я бы вряд ли сам нашел.
Она ценит и мое и свое время. Обучается в перерывах между заданиями. Очень быстро усвоила главные правила на работе. И субординация к ним абсолютно не относится. На людях это конечно нужно, но, когда мы с ней вдвоем, в этом нет абсолютно никакой необходимости. Это я так ляпнул больше для прикола, но она восприняла всерьез.
Зато дома на себе ездить никак не разрешает. От нее чашки чая не дождешься не то, что на работе. Нравится видеть ее покладистой, поэтому в рабочее время я начал пить очень много чая и кофе. Главное, чтобы фикус, что стоит в углу в моем кабинете от такого количества кофеина не сдох.
Улыбаюсь.
Закидываю руку ей на плечо и начинаю нежно массировать голову. Наклоняюсь и шепчу так, чтобы слышала только она:
- Не бузи, Ангелочек. Если тесно, могу на коленки тебя посадить. Запрыгивай.
- Ага, щас, - тихо проговаривает она, закатывая глаза от удовольствия и нисколько не сопротивляясь такому прикосновению, - ммм…
От этого ее стона, чувствую, как во мне просыпается желание.
Чертовка!
Умудряется завести меня с пол оборота, даже не напрягаясь.
Глава 14
Макс
Тимоха откашливается, привлекая к себе внимание и предлагает:
- А давайте все вместе поиграем в интересную игру. Называется «Я никогда не…».
Твою ж…!
Смеюсь в открытую. Откуда он вообще придумывает все эти игры?
Где в его голове этот генератор идей?
Тем временем он уже начинает освобождать журнальный столик, оставляя на нем бутылки с текилой, соломку с морской солью, тарелку с лаймом и на каждого кабальитос (прим. автора - высокие узкие стаканчики с толстым дном, в которых принято подавать текилу в Мексике).
- Братан, мы таких игр вообще не знаем, давай правила, - говорит ему Гром.
Тима объясняет: