- Нет, Макс! Я не хочу принимать это пальто! Верни его обратно в магазин!
Вижу, как поджимает скулы и зло сверкает на меня своими темными глазами.
- Нас уже давным-давно ждут, мы опаздываем! Хватит хернёй страдать!
Думает, я просто решила показать свой характер. Ему не понять, как я себя чувствую, когда он вот так дарит мне дорогие подарки. От этого в первую очередь страдает моя гордость.
Тянусь к своему старенькому пуховику, когда чувствую стальной захват своего запястья. Он резко дёргает меня на себя и когда я падаю на него, хватает за края этого злосчастного пальто и, застегивая, рычит:
- Не зли меня, Мил! Твои закидоны начались, б*ть, совсем не вовремя!
Его движения резкие, дерганные.
Ну как ему объяснить, что эти подарки унижают меня?! Как?
Практически кидает меня на пуф возле двери и одевает мне на ноги … новые ботинки, с лёгкостью поднимая замок.
Ненавижу его!
Мажор, чтоб его!
Встаю и кулаком ударяю его по груди со всей силы, на которую способна. Он даже не дергается от этого.
Зло смотрю на него, а он в ответ спокойно:
- Помогло? Успокоилась?
Отвожу взгляд и бурчу:
-Нет…
Хватает за руку и выводит во двор. Машина Макса стоит давно заведённая, с включенными фарами и ждёт только нас. Он проходит вперёд, обходит машину и садится на водительское место. Я нехотя плетусь на пассажирское.
С громким визгом резко стартует с места и выруливает на выезд.
Жарко. Наверное, климат контроль включен на высокую температуру и работает уже давно. Не хочу просить его убавлять, поэтому расстёгиваю пальто, откидывая полы, чтобы вдохнуть воздуха.
Напряжение в машине настолько осязаемое, что его можно потрогать руками.
Наверное, я бессмертная, если решаюсь в лицо сказать ему это:
- Стесняешься, что покажусь перед ними в своих вещах из секонд-хенда?
Вижу, как даже жилистая сильная шея напрягается после моего вопроса. Он глубоко дышит, видимо пытаясь взять себя в руки. Сжимает до побеления костяшек пальцев руль, вкрадчиво и с угрозой бросает:
- Еще раз сморозишь такую херню и пешком, б*ть, пойдешь! Я тебе обещаю!
Ну и пожалуйста!
Как будто я хотела туда ехать…
Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну.
Макс, вдруг, начинает свою пламенную речь, глядя вперед, и в каждом его слове чувствуется горечь:
- Ты может наивно полагаешь, что отец всегда был при деньгах, но это не так! На момент, когда моя мать свалила от нас, у папы были крупные проблемы в бизнесе. Мы, конечно, не жили впроголодь, но и беспечной жизни тогда ещё не было. Отец не посвящал ее в свои проблемы, думаю она даже не была в курсе как все плохо. А когда она сбежала, он вообще чуть не спился. Только чудом бизнес остался на плаву. Мы ещё долго жили, считая каждую копейку. Поэтому, будучи еще подростком, я умудрялся зарабатывать на карманные расходы себе сам. И никогда не просил у него денег. Так что, если ты считаешь, что я мажор, который родился с золотой ложкой во рту, то это нихрена не так!
Мельком смотрю на него, но его лицо такое злое, что мне даже как-то не по себе. Становится стыдно, что я так о нем думала. И ведь он прав. Я реально считала его мажором, у которого с рождения все есть. Извиняться уже не к месту, поэтому благополучно помалкиваю, снова отвернувшись к окну.
На улице уже темно, начинает моросить мелкий дождь. Огни за стеклом выглядят размытыми пятнами. Максим на высокой скорости въезжает в город, лавируя между машинами, которые в выходной день никуда не торопятся.
На одном из перекрестков переключается светофор. Он резко нажимает по тормозам, от чего я чудом избегаю столкновения с панелью, выставив руку вперёд.
Смотрю на него возмущённо, поджав губы, на что он кидает на меня мимолётный взгляд и снова возвращает его на дорогу. Но я успеваю увидеть, как уголки его губ медленно ползут вверх, пока не формируются в полноценную нахальную ухмылку.
Шумно выдыхаю воздух через нос, пытаясь не ляпнуть снова лишнего, на что он мне спокойно:
- Ну давай, не держи все в себе, а то лопнешь…
Смотрю вперёд на дорогу, когда он снова начинает движение и цежу:
- Не очень прельщает перспектива топать оставшиеся километры пешком!
Не вижу, чувствую, как он начинает лыбиться.
Снова тормозит на светофоре, но уже плавно. Наклонившись, вдруг резко вскидывает руку и хватает меня за подбородок. Поворачивает, притягивая к себе, и шепчет прямо в губы:
- Потому, что нефиг злить меня по пустякам и молоть всякую чушь!
У меня перехватывает дыхание от его близости. Он проходит взглядом по всему моему лицу, останавливаясь на губах, протягивает большой палец и тянет мою нижнюю губу вниз. Затем поднимает потемневший взгляд своих завораживающих черных глаз и смотрит мне в глаза. Я тяжело выдыхаю, также глядя в его. Весь мир в этот момент перестает существовать: только он, я и его до одури интимные прикосновения. Не могу отвернуться и даже отодвинуться. Его взгляд гипнотизирует. Наклоняется и касается своими губами моих. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Высовывает язык и проводит по нижней губе. Я, даже неосознанно, в ответ вытаскиваю свой и наши языки касаются друг друга. Меня прошибает током. Волна желания ударяется в низ живота и распространяется по всему телу. Хватает за затылок и, притянув ещё ближе к себе, жёстко впивается в губы, присасываясь ко рту. В нем бушует какое-то животное желание, которое на тактильном уровне передается и мне. С неменьшим пылом начинаю отвечать на поцелуй, когда в наш мирок врывается протяжный звук клаксона. Это сзади всем надоело ждать, когда мы тронемся потому, что давно загорелся зелёный.