Внимательно смотрю на него.
Никогда не думала, что водить машину настолько сексуально. Я просто не могу оторвать от него глаз. Он, развалившись на сиденье, одной рукой лениво ведёт машину, а вторая лежит на бедре. Изредка поднимает руку и почесывает свою щетину. В салоне стоит приятный запах его дорогого парфюма. От него так и веет силой и мужественностью, что я начинаю возбуждаться. Не отдавая себе отсчёта, ерзаю на сиденье, пытаясь утихомирить внутреннюю развратницу. Ну почему именно он? Почему только к нему я так неровно дышу? Почему из миллионов мужчин на этой планете такие сильные чувства вспыхнули именно к нему?
Уже можно признаться самой себе в очевидном: у меня к нему чувства и это не просто симпатия. Это уже влюбленность…
Почему только рядом с ним я чувствую себя красивой? Он ведь никогда даже не говорил мне этого.
Просто, когда тебя хочет мужчина, ты это понимаешь и от этого начинаешь чувствовать себя красивой.
Вот в чем разгадка. Он никогда не скрывал, что хочет меня.
Выныриваю из своих мыслей и понимаю, почему мы с ним никогда не сможем стать обычной парой. Даже после росписи.
- Как сын, я думаю, ты очень даже неплох. А вот как зять никакой. Извини.
Чувствую, как его задели мои слова. Он мог бы стать самым лучшим мужем для меня, просто, к огромному сожалению, не создан для любви и верности. Только и всего.
Макс
Смысла в выходах в свет с моей «невестой» отпадает потому, что теперь у меня есть жена.
Лыблюсь как придурок. Ну а что? Я теперь женатый человек. Смотрю на кольцо на своем безымянном пальце и возникает какое-то теплое чувство, что пару моему на своем пальце носит Шоколадка. Но Ирине об этом надо рассказать, не по телефону же это делать.
Хорошая она девушка. Правда молоденькая совсем. Ей бы сейчас об учебе думать, а не о том, как съехать с темы сватовства. Договариваюсь с ней о встрече, но из-за завала на работе конкретно опаздываю. Милку оставляю закончить дела, а сам еду к Ире.
Въезжаю со свистом на парковку ресторана и, быстро поставив на сигналку, захожу в здание. Пока раздеваюсь, нахожу глазами и направляюсь прямиком к ней. Не люблю, когда другие опаздывают и сам стараюсь этого не делать.
- Привет. Прости, что заставил ждать, работа.
Она неопределенно пожимает плечами.
- Привет, ничего страшного. О чем ты хотел поговорить?
Улыбаюсь.
- Я наконец-то нашел выход из нашей безвыходной ситуации.
У нее загораются глаза. Она в немом вопросе приоткрывает рот, подталкивая меня к ответу и, не удержавшись, я смеюсь.
- Мы с Миланкой поженились. – Ставлю свою правую руку на стол и она, в неверии, прикрывает рот рукой, вглядываясь в кольцо на безымянном пальце.
Затем резко вскакивает и, обогнув стол, бросается в мои объятия.
Смеюсь уже во всю.
Кажется, нашему бракосочетанию она рада больше всех.
В этой суматохе не успеваю среагировать, когда Ира с мольбой в голосе произносит фразу «Дим, пожалуйста, подожди, я сейчас тебе все…». Ну а дальше меня разворачивают и я получаю кулаком прямо в глаз.
Твою мать!
От удара падаю, задевая стол сзади. Он опрокидывается вместе со мной. На пол летят столовые приборы. Матерюсь, не сдерживаясь:
- Ты чё за утырок, б*ть???
Встаю. Не могу остаться в долгу и бью ответным ударом в челюсть.
Нашу потасовку разнимают уже другие. Этот ее футболист что-то там втирает про богатого жениха и даже слово вставить Ире не дает.
Мля!
Не выдержав, высказываю:
- Да дай ей уже сказать, совсем чтоль придурок?
Он желает нам счастья с его девушкой и, развернувшись, уходит.
Трындец!
- Не догонишь?
Смотрю на Иру: лицо бледное, глаза потухшие. Она отрицательно качает головой, проговаривая:
- Не вижу смысла.
- Давай довезу тебя до дома, - предлагаю я. Она только кивает на это.
Рассчитываюсь, оплачивая сверху ещё и за погром, который мы тут учинили и отвожу ее домой.
Дальше еду в сторону офиса.
Звоню Милке.
- Я минут через десять буду на парковке, перед офисом, выходи, поедем к родителям.
Она садится в машину и пристально смотрит на меня. Играем в гляделки. Жду, что она выдаст по поводу моего вида.
Улыбаюсь. Ну а что? Я мужик, драться в нас заложено природой.
Ничего не сказав, выходит из машины, набирает в руку снега и снова садится. Удивлённо смотрю на нее, а она, скомковав его, кладет в платочек и, закрыв, подносит к моему глазу. Аккуратно прикладывает и только тогда спрашивает:
- В зеркало себя видел, красавчик?
Улыбаюсь. Серьезно?
- Правда считаешь, меня красавчиком?
Она закатывает глаза. Тащусь, не могу.
- Акцент в предложении был на слово зеркало. Если бы увидел себя, не задавал бы мне таких вопросов.