Садится на корточки и проводит пальцем по небольшой татуировке-надписи на лобке. Там красивыми буквами выведено: I belong to you (перевод: я принадлежу тебе, прим. автора). Серьезно смотрит на меня и спрашивает:
- Ты делала это для кого-то?
Значит если для кого-то, тогда он меня уже трогать не будет?
Улыбаюсь, раздумывая над его словами. Как я могла делать это для кого-то, если у меня никого до него не было…Правда он об этом ещё не знает, но сути это не меняет. Я сделала это тату скорее для того, кто у меня будет первым…получается, что для него…
Этот первый должен был быть особенный, а не кто попало, так я для себя решила, когда делала это тату.
Он вдруг начинает хмуриться, сводя брови на переносице. Его что-то во всем этом не устраивает.
Ложится рядом на кровать. Его глаза на уровне моих глаз и снова уже с наездом спрашивает:
- Ты делала эту надпись для него? Он был у тебя первым???
Вот чисто из принципа не скажу, что первого у меня ещё не было.
- Есть разница?
- Есть! – рычит он и, схватив меня за затылок, впивается в губы жёстким поцелуем. Дергает меня на себя, раздвигая мне ноги и удобно устроившись, хочет уже залезть, но я его останавливаю, проведя рукой по щеке и шепнув:
- Нежней, Макс…
С него как будто сходит пелена. Спускает руку вниз и, схватив свой член, проводит по моим складочкам, размазывая влагу, и, не выдержав, толкается внутрь.
Макс
Не понимаю, почему меня так выбешивает эта ситуация с татуировкой. Это не просто глупая надпись или рисунок. Это тату с глубоким смыслом. Не хочу думать, что до меня был кто-то, кто очень много значил для нее. Никогда не запаривался по поводу бывших и будущих у своих девушек. Меня это вообще не волновало. Но с Милкой так не прокатывает. Вот вообще никак.
Сгребаю ее и горячей головкой своего стояка провожу по ее влажным складочкам.
Успакаиваюсь. Моя. Сейчас только моя.
Толкаюсь в нее слегка, чтоб привыкла ко мне. Она такая тугая, что я чуть не слетаю с катушек. Медленно вхожу и вдруг натыкаюсь на преграду.
Сознание затуманено от жгучего желания и неостывшей злости. Пару секунд в недоумении смотрю на нее и до меня, наконец, доходит.
- Почему ничего не сказала? - закрываю глаза, не двигаясь. Пытаюсь хоть немного остудить свой пыл. Сердце таранит в груди как бешенное.
Мляяя! Вот это я придурок!
Ещё наговорил ей...
Черт!
Затем открываю и продолжаю:
- Я уже не смогу остановиться. Прости, сейчас будет немного больно.
И резко вхожу в нее.
Она дергается, и я сразу замираю. Дышу глубоко, пытаясь обуздать возбуждение.
- Прости родная, но в первый раз без боли никак, сейчас станет легче, потерпи.
Начинаю ласкать ее грудь, все тело, опускаю руку вниз и нащупываю заветный бугорок, начинаю водить по кругу, вызывая возбуждение. Она постепенно начинает отвечать на мои ласки.
Моя сладкая девочка!
Из последних сил держусь, и когда она стонет, медленно начинаю входить и выходить, пытаясь не сделать ещё больнее.
Мила
Боль начинает отступать, вместо этого приходит какое-то чувство, которое начинает разрастаться по всему телу. Что-то похожее на томление внизу живота. И когда я уже думаю, что не выдержу, он надавливает пальцами внизу и я чувствую взрыв, вперемешку со сладкой болью.
Он делает ещё пару движений и, выйдя из меня, со стоном изливается мне на живот, помогая себе рукой. Падает на меня, а мне так хорошо, я даже не чувствую его веса на себе. Когда пытается откатиться, я прижимаю его, не позволяя этого сделать. Внизу саднит, но это такая мелочь по сравнению с тем, что сейчас произошло.
- Черт, про защиту совсем забыл с этими твоими красными губами. Прости… Но я чистый, не волнуйся…- шепчет он, переведя дыхание.
Какое-то время спустя, ничего не сказав, натягивает джинсы и уходит.
В неверии смотрю на дверь.
Да уж, сказать, что я расстроена, значит ничего не сказать.
Все-таки не каждый день у меня первый раз.
Пару минут спустя он возвращается с салфетками. Обтирает мой живот, хотя я пытаюсь отобрать и сама это сделать.
Мне неловко.
- Я сам, – упрямо говорит он и я отступаю.
Натягивает на меня свою рубашку и тянет к выходу. Ведет в ванную, где уже наполнена ванна. Снимает с меня одежду и, взяв на руки, аккуратно кладет в ванну. Раздевается сам и садится сзади меня, прижав к себе.
Я никогда не принимала ванну с кем-то. Для меня процедура умывания это что-то такое интимное, поэтому я краснею, когда он меня к себе поворачивает.
- Мы только что занимались более интимными вещами, чем принятие общей ванны, –хрипло смеется он, проведя по моей щеке своим носом и щекоча меня своим горячим дыханием.
Спиной чувствую, как в меня упирается его стояк в полной боевой готовности.