В абсолютном молчании доезжаем до дома. Милка более или менее приходит в себя только в квартире. Разуваемся, я снимаю пальто и иду в гостиную, бросив ключи от квартиры и машины на комод в прихожей. Сажусь, развалившись на диване и откидываю голову на подголовник.
Устал…
Это был чертовски сложный день.
Милана заходит с аптечкой и садится возле меня. Протягивает руку и берет мою. Поднимаю голову и смотрю. Костяшки пальцев разбиты, на них ссадины и кровоподтеки, которые она аккуратно обрабатывает перекисью водорода и перебинтовывает. Снова внимательно осматриваю ее лицо при ярком свете, но там все нормально.
Обращаю внимание, что на ее руке действительно нет обручального кольца. Татуированный был прав.
Во мне просыпается злость из ниоткуда. На кой черт она его постоянно снимает?
- Где твое обручальное кольцо?
Она поднимает на меня недовольный взгляд и отвечает:
- Зачем мне его носить? Мы же с тобой решили, что каждый сам по себе…
Закипаю ещё больше. Все эти разговоры были до того, как я понял, как она мне дорога. Я не хочу ее отпускать. В конце концов она моя жена. А значит обязана носить кольцо!
- Ты моя жена! И я хочу, чтобы ты носила это чёртово кольцо, не снимая!
Она тоже начинает закипать. Встаёт и, уперев руки в бока, предъявляет мне:
- А ты не забыл, случайно, что у нас фиктивный брак?!
Встаю и угрожающе нависаю над ней. Цежу сквозь зубы:
- А ты не забыла, случайно, родная, чем мы занимались два дня назад в родительском доме? Или тебе напомнить?!
- Я все помню, при чем тут это?!
- Притом, милая, что теперь нашу роспись уже не аннулировать! Это называется, официально-подтвержденный брак, поздравляю тебя! Ты вышла замуж!
На ее лице такой шок, что, если бы не дикая усталость, я мог бы рассмеяться. Если я ее бомбану новостью, что не хочу разводиться это будет звучать слишком странно?
Встаю, проводя руками по лицу, и говорю устало:
- Давай спать. Я безумно устал, поговорим об этом утром.
Ухожу в комнату, где принимаю душ и в одном полотенце ложусь на кровать.
Я не знаю, что со мной, но мне ее дико не хватает рядом. Она так близко, на кой черт я просто не скажу, что хочу быть с ней вместе? Потому, что всю жизнь считал серьезные отношения бурдой? Что верных девушек не бывает? Жил с мыслью, что женскому полу доверять нельзя? Но Милка ломает все мои стереотипы. Отпускать, а тем более смотреть как ее на законных основаниях будет касаться, ласкать, тра*ать другой я, б*ть, точно не хочу! Она только моя!
Встаю и топаю в ее спальню. Дверь не заперта. Комната погружена в полумрак. Подходу ближе и понимаю, что она уже спит.
Недолго думая, поднимаю ее на руки и несу в свою спальню.
Она приоткрывает глаза, не понимая, что происходит, а я тихо шепчу ей в ушко, ведя носом по ее щеке:
- Просто хочу, чтобы была рядом. Спи…
Она мычит что-то нечленораздельное, снова закрывая глаза. Укладываю на свою кровать и смотрю на нее сверху вниз. Она в одной тонкой сорочке, соблазнительно приподнятой на бедрах. Шумно выдыхаю, стараясь не поддаваться соблазну. Снимаю с себя полотенце и в таком виде ложусь, прижимая Милку к себе и укрывая нас обоих одеялом.
Засыпаю с улыбкой на губах и ощущением, что все сделал правильно.
Глава 32
Мила
Просыпаюсь я от нежных прикосновений.
– С добрым утром, - сладко шепчет мой муж, проводя пальцами вверх и задирая мне сорочку до груди. Начинает ласкать одной рукой соски, а вторую просовывает под трусики и гладит клитор, нежно входя одним пальцем внутрь.
Это просто замечательное начало утра!
Я начинаю стонать. Просто не могу сдержаться. Какая-то сладкая пытка. Сам он при этом кусает мою шею и слизывает место укуса. Я готова растаять от его ласк как мороженое. Стягивает мои трусики к ногам. Чувствую, как упирается своим восставшим членом мне в бок, и слегка кусает через сорочку мою грудь, заставляя ее твердеть. Недолго думая, стягивает одну из лямок зубами и обводит ореолу соска своим горячим языком, вбивая ее в рот. Звуки, как он причмокивает, обсасывая мою грудь, настолько эротичные и пошлые, что я возбуждаюсь ещё больше.
Ложится на меня, нежно скользя своим потрясающим членом мне между ног, и находя без лишних усилий вход. Трётся снаружи, доводя до исступления. Ему даже не надо направлять. Он одним мощным толчком вбивается в меня, вырывая из моих уст ещё один протяжный стон. Ищу его губы. Он ловит мои, его язык настойчиво раздвигает их и врывается в мой рот. Когда я тянусь за новой порцией, отодвигает губы, дразня меня. Языком облизывает нижнюю, всасывая в рот, но не позволяя мне впиться в его губы. Когда я уже думаю, что он так и будет играть со мной, набрасывается, сминая и пожирая их.