- Вы могли бы заявить о банкротстве.
- Могли, - вздохнула Химена. - Мы с отцом говорили об этом, но я знала, как для него тяжело объявить всем, что он не способен выплатить долги. Мы продали дом и завтра уезжаем отсюда с теми вещами, которые можем увезти с собой. Остальное пусть разбирают желающие. Мэт окинул взглядом коробки:
- Много вам еще осталось укладывать? Тут обреченно махнула рукой мать.
- Все, что мы можем забрать, - в этих коробках. Но дом, цветы, воспоминания...
Слезы заполнили ее глаза. Мэт поспешно проговорил:
- Уж что-что, а воспоминания всегда можно взять с собой, мама. А если вам вправду надо уезжать, то отправимся прямо сейчас.
Рамон обернулся:
- Значит, ты действительно вызвал машину? - Он пристально вглядывался в Мэта. - Похоже, все это тебя нисколько не удивляет.
- Мне сказала соседка. Отец негромко выругался.
- Что еще она тебе сказала?
Мать по крайней мере не стала спрашивать, кто именно просветил Мэта.
- Что хулиганы так осаждали магазинчик, что твои дела пошли насмарку, ответил Мэт и понял, что мог бы сейчас разыграть обиду. Он укоризненно глянул на отца и добавил:
- А ведь ты мог мне все рассказать днем, папа.
- Тебя это не касалось, - отрезал Рамон.
- Все, что касается тебя, касается и меня, - возразил Мэт. - Ты сам меня так учил - ты говорил, что так должно быть между друзьями. Разве с родителями не должно быть точно так же?
- Я вел себя словно средневековый человек, - пробормотал Рамон.
- А чем плохи средневековые понятия о верности? Отец взглянул на мать, она на него. Отец сдался:
- Когда я пришел сегодня домой обедать, я закрыл магазин навсегда.
- Значит, ты все знала! - Мэт с обидой глянул на мать.
- Мы не хотели волновать тебя, - объяснила она и вдруг проговорила упрямо и сурово:
- Тебя могли выгнать из университета!
- Однако твой неожиданный визит отвлек нас от мрачных мыслей, - поспешил добавить отец.
Мэт вздохнул:
- Ну ладно, я неблагодарный сын, я редко бываю у вас...
Знали бы родители, как давно на самом деле он был у них в последний раз!
- Это не имеет значения, Мэт, - тихо проговорил отец. - Наши трудности это наши трудности. Ты должен сам строить свою жизнь.
- Я и собираюсь ее строить, но трудностями надо делиться - вот еще одна мудрая истина, которой вы меня научили, - усмехнулся Мэт. - Единственное, что имеет значение, - так это то, что мы можем забрать вас отсюда.
Вдалеке взвыла сирена.
- Что это за дух? - нахмурился Жильбер.
- Это не дух, это просто сигнал тревоги, - скороговоркой выпалил Мэт. Это полиция! Лайэм таки вызвал полицию, тварь! Папа, мама, простите, но медлить нельзя! - Ему не хотелось тратить время на то, чтобы объяснять Жильберу осложнения, возможные при отсутствии удостоверения личности. - Прошу вас поверить мне на слов как бы безумно вам ни показалось то, о чем я попрошу.
Рамон посмотрел на Химену. Они вместе несколько секунд смотрели на Мэта и Жильбера. Наконец Химена вымолвила:
- Плохого-то ничего не будет, правда?
- Абсолютно! - горячо заверил ее Мэт. - Идите сюда, встаньте около коробок и возьмитесь за руки. - Жильбер, и ты тоже!
Родители непонимающе нахмурились, взялись за руки.
Жильбер, естественно, повиновался лорду Магу без всякого промедления.
Сирена уже звучала ближе.
- А теперь повторяйте за мной: "Lalinga wogreus marwold reiger".
Мэнтрелы непонимающе переглянулись, но послушно повторили:
- Lalinga wogreus marwold reiger.
- Athelstrigen marx alupta, - продолжал Мэт. Отец и мать повторили:
- Athelstrigen marx alupta.
- Harleng krimorg barlow staeiger, - проговорил нараспев Мэт.
- Harleng krimorg barlow staeiger, - вторили ему отец и мать.
Мэт продолжал повторять слова, строчку за строчкой, пока не прочитал стихотворение до конца, после чего распорядился:
- Еще раз!
Он повторял и повторял стихотворение до тех пор, пока родители не заучили его от начала до конца. Они бросали на сына встревоженные взгляды, но все же начали повторяли стихи.
А сирена звучала все ближе и ближе.
- Повторяйте без меня и не обращайте внимания на то, что я буду говорить!
- воскликнул Мэт. - Продолжайте читать!
Родители послушно выполнили распоряжение сына. Они твердили строчку за строчкой. Мэт понял, что произошло.
Слова начали обретать смысл.
Сирена затихла у самого дома. За окнами метались оранжевые и голубые огни.
Хлопнула дверца автомобиля. Послышались шаги, направлявшиеся к крыльцу.
Мэт запрокинул голову и прочитал:
Силы придай нам, Монкер святой!
Брось паутинку нам, Король-Паук!
Пусть она станет дорогой прямой,
Может, на север, а может, на юг.
Савл, услышь меня,
Знахарь, мой друг,
Славный магистр всевозможных наук!
Магия, физика и математика,
Дружно в пути нам теперь помогайте-ка!
Злобный колдун нас с пути не свернет,
Через пространство и время - вперед!
А потом он выкрикнул:
- А теперь все вместе! - и снова начал произносить строки, некогда прочитанные им на древнем пергаменте, но только на сей раз уже все понимали их смыл:
Это время не твое,
Это место не твое...
В мире слабом честь и слава
Поросли давно быльем.
Ты припомни старый миф
И откроешь гордый мир,
Позовут тебя герои
И на подвиг, и на пир.
Пусть гудит глагол времен
И несет металла звон
Через время и пространство
В новый мир - сквозь явь и сон!
В дверь громко постучали.
- Послушайте, я понял слова! - вдруг воскликнул отец Мэта, на языке Меровенса, и тут вокруг все завертелось, заходило ходуном...
А когда вихрь утих, мать схватила Мэта за руку. 0н поддержал ее и успокоил:
- Это пройдет, у тебя просто закружилась голова.., Жильбер, ты как?
- Недурно, - отозвался рыцарь. - Держись, добрый человек Мэнтрел. Чувство, спору нет, неприятное, но потерпите, это пройдет... ну вот.
Мэт обернулся и увидел, что отец держится за плечо Жильбера, но мало-помалу приходит в себя и выпрямляется.
- Благодарю за поддержку, магистр Жильбер, - сказал Рамон.
- Это честь для меня, - смущенно пробормотал Жильбер.
- Папа, он не магистр, он рыцарь, - начал было Мэт, но в это мгновение его мать, изумленно озираясь, воскликнула;
- Эль Морро!
Рамон тоже осмотрелся. Они стояли на залитом солнцем дворе - Мэт, отец, мать, Жильбер, а между ними - гора коробок. К ним направлялись двое конных рыцарей и десяток пеших воинов.