От мяса шел такой аппетитный аромат, что Ахмед судорожно сглотнул.
- Это нечестно! - в отчаянии закричал он. - Ты заставляешь меня жаждать запрещенной пищи!
- Да что ты? А у нас это вовсе не грешно. - Мэт обернулся к стражнику и распорядился:
- Разведи-ка огонь. Надо немного подогреть мясо - пусть Ахмед почувствует, как оно пахнет по-настоящему.
Стражник ухмыльнулся и крикнул конюшему:
- Эй, притащи-ка соломы и хвороста!
- Ты самый жестокий палач на свете! - выл Ахмед. - Другие руки выкручивают, а ты мне душу наизнанку выворачиваешь!
- Не желаешь ли запить ветчинку вином? - Мэт взмахнул рукой стражнику, разводившему огонь. Тот кивнул подбежавшему конюшему, и конюший бегом помчался к кухням.
- Ты знаешь, что и вино мне запрещено! Я никогда не изопью вина!
- А есть мусульмане, которые очень даже себе это позволяют, - пожав плечами, заметил Мэт. - Вот уж не знаю, слыхал ли ты про Омара Хайяма, но стихи у него такие...
Выпей влаги хмельной, что кипит молода,
Что весельем сердца наполняет всегда,
Пусть она обжигает порою, как пламя,
Но уносит тоску, как живая вода.
Заболел я и дал воздержанья зарок.
Пуст мой кубок, но я лишь сильней занемог.
Унесите лекарства; в них зло и отрава,
Дайте мне исцеляющей влаги глоток.
Лишь лучистое утро заглянет в окно
Пусть прозрачные кубки наполнит вино.
Люди горькой отравой вино называют,
Но прибежище истины тоже оно.
- Как же это возможно! - вскричал Ахмед. - Теперь я жажду вина, о котором ты говоришь, но ведь я никогда его не пробовал!
- Может быть, оно и не так хорошо, каким ты его себе представляешь, вздохнул Мэт. - Но с кем не бывает?
Стражник взял у Мэта кость с остатками мяса и поднес ее к небольшому костру. В воздухе распространился аппетитный запах.
- Ты жестоко пожалеешь о том, что соблазнил одного из правоверных, прислужник Шайтана! - воскликнул Ахмед. - Что ж, соблазняй мою душу! Найробус и его помощники дадут моим соратникам вдоволь сил, чтобы они смогли отправить тебя в адское пламя - такое же жаркое, как то, в какое ты посылаешь меня.
Мэт замер.
- Найробус? Кажется, я уже где-то слышал это имя... Но он слишком далеко отсюда! Слишком далеко, чтобы обеспечить тебя подкреплением.
- Он сумеет сделать это и сделает! Он уже придал нам сил, и теперь доспехи и мечи мавров стали крепче!
- Вот как? - язвительно прищурился Мэт. - И какой же пустячок он потребовал от тебя взамен? Заклясть духов? Или подписать кровью небольшой договорчик?
- Только то, что сделал бы всякий правоверный мусульманин, если бы сумел, - начать джихад, священную войну за распространение ислама и просвещение всего мира!
- Вы собираетесь зажечь огонь, который бы охватил всю Европу, да? Не верь, Ахмед. Ты сможешь поднять людей на битву, но в итоге получишь слепую толпу.
Eсли ты хочешь, чтобы толпа стала войском, тебе нужен полководец.
- Ты что, думаешь, я дурак набитый? - оскорбление прошипел Ахмед. - Да, у нас такой полководец имеется - махди. Он молод, горяч, набожен, он настоящий гений во всем, что касается ведения боя! Его только нужно было уговорить, чтобы он поверил, что завоюет всю Европу ради Аллаха, а уж мавров не пришлось долго убеждать, что он - настоящий махди.
- Похоже, Найробусу только того и надо было - разыскать этого гениального полководца и распустить слухи о его гениальности, - заключил Мэт. - И сколько же лет этому вашему махди?
- Ну... вроде бы двадцать пять. И скоро весь мир познает его совершенство!
- Двадцать пять... - задумчиво повторил Мэт. - И что же, он действительно опытный воин? От издевки Мэта Ахмед побагровел.
- Он уже выиграл пять больших сражений и загнал христианских рыцарей на узкую полоску земли вдоль северного побережья Ибирии. Сам Аллах дарует силу его руке, а его чародеи питаются силами, дарованными Найробусом!
- О... - понимающе протянул Мэт. - Стало быть, ваши войска одерживают победы с помощью магии?
- Наши войска одерживают верх над неуклюжими, медлительными христианскими рыцарями, а чародеи - подручные Найробуса - запросто одолевают дохлую магию христианских магов! Тебе не выстоять против него! Сдавайся, и он поступит с тобой милосердно!
- Ну, ясное дело. Если мы все примем ислам.
- Нет! Он не станет принуждать вас, он только покажет вам преимущества ислама, ту благодать, которую вы получите, отдав себя в руки Аллаха!
- Только покажет... - понимающе кивнул Мэт. - Ну и конечно, христианам придется платить более высокие налоги, нежели мусульманам, а христианские герцоги и графы вынуждены будут уступить свои замки мусульманским паладинам, а мусульманские судьи станут чинить суды в пользу мусульман но ведь это все, так сказать, право победителей, верно?
- Вы избежите даже этих небольших наказаний, если предадите себя в руки Аллаха.
- Значит, своим воинам вы обещаете не только победу - вы обещаете им добро, отнятое у христиан, у христиан, не желающих расстаться со своей верой. А теперь скажи мне, как вы ухитрились одолеть магов короля Ринальдо?
Ахмед, казалось, просто-таки раздулся от гордости, глаза его дерзко блеснули.
- Найробус и вправду придает нам силы из своей далекой страны, неверный!
Это совершенно новая сила! Она проникает в самую душу чародея и переполняет его могуществом. С этим ничто не может сравниться! Когда мне помогает Найробус, я чувствую себя таким живым, каким никогда не чувствовал, во мне жизни на троих, на четверых, на пятерых - нет, еще больше!
- Мэтью, - негромко проговорил Рамон, - помнишь, я тебе рассказывал про новый наркотик, который появился у нас в округе? Когда парни находятся под его влиянием, они пошатываются, глупо улыбаются. Когда они в таком состоянии, кто-то должен присматривать за ними, а когда они трезвеют, они становятся слабее, словно жизнь уходит из них...
- Так вот почему они дрались хуже, чем обычно! - Мэту не слишком приятна была мысль о том, что его победа над всегдашними обидчиками состоялась не только за счет его собственной силы и ловкости. - И как ты думаешь, к чему приведет эта наркомания, папа? Видимо, каждому из этих парней суждено превратиться в скелет, обтянутый кожей? Из них как будто высасывают жизнь?