Химена опустила руки и довольно прошептала:
- Этого должно хватить.
Но пламя неожиданно угасло вновь.
Химена снова вскинула руки и, приказывая огню вновь возгореться, заговорила сурово, гневно. Пламя снова вспыхнуло - вражеские башни загорелись.
- Я должна непрерывно отражать их заклинания! - фыркнула Химена. - Даже полыхая, эти башни опасны для нашей стены! Останови же их, Савл!
Савл унял вспыхнувшее раздражение - он терпеть не мог, когда ему что-нибудь приказывали. Но сейчас было не до споров.
- Как скажете, леди Мэнтрел. Он ненадолго задумался, а затем вынул из кармана моток бечевки и, завязав на ней узел, пропел:
Помолчим сейчас про танки,
Про тугие паруса...
У машины, у тачанки
По четыре колеса.
Быстро вертятся колеса,
Быстро вдаль меня несут!
Лошадям - овес и просо,
Смазку надо колесу!
А без смазки жизнь плохая,
Не годится никуда;
Вмиг мотор твой зачихает
И затихнет навсегда.
Ну а если кто задумал
С колесом сыграть в серсо,
Он, конечно, первым делом
Палку вставит в колесо!
Не одну - четыре палки!
То-то удаль и краса!
И тогда из строя выйдут
Все четыре колеса!
Неожиданно одна из полыхающих башен накренилась, за ней - другая. Медленно-медленно, одна за другой, осадные башни стали клониться к земле. Савл искренне надеялся, что На момент падения в башнях не будет людей.
- Отличная работа, - с сардонической усмешкой констатировала Химена и довольно сложила руки. Кивнув, она решительно добавила:
- Просто превосходная.
Савл прямо-таки встрепенулся от похвалы, но отвернулся, ругая себя на все лады: ему бы давно следовало избавиться от подобных щенячьих восторгов.
Мэт с отцом ушли на милю от лагеря махди, остановились на привал, завернулись в одеяла и легли спать. Проснулись они на рассвете, разожгли костерок и, вскипятив воду, всыпали в нее травы. Полученным настоем они запили сухари и сыр.
- Хорошо, что этот юноша не отнял у нас наши походные мешки, - отметил Рамон.
- Это точно. И я готов голову дать на отсечение: сейчас колдуны вовсю распекают его за это, - хмыкнул Мэт. - Они-то небось уверены, что мы удрали потому, что у нас при себе имелись всякие магические штуковины.
Рамон усмехнулся:
- Понятно. Значит, исчезновение наших мешков огорчает их так же сильно, как наше собственное.
- Естественно. - Мэт подлил отцу травяного чая. - А может, стоило бросить мешки там? Колдуны наверняка бы не меньше года пытались докумекать, какие такие заклинания мы можем творить с помощью одеял, деревянных мисок, сыра "бри" и сухарей.
- Что ж... - вздохнул Рамон. - Они этого не узнали, но и мы узнали не так уж много.
- Я бы так не сказал, - задумчиво протянул Мэт. - Мы знаем, что за спиной у колдунов имеется вдохновитель, а сами они стоят за спиной у махди.
- Это мы и раньше знали, - отметил Рамон.
- Да, но недурно бы проверить. Кроме того, мне бы Хотелось уточнить, верна ли моя догадка насчет того, кто стоит за всем этим.
- Это ты к тому, что Найробус - колдун, а не священнослужитель? - спросил Рамон. - Но если он не святой, он может быть кем угодно.
- Ага, включая переодетого демона или некроманта, продавшего свою душу. Мэт поежился. - Мне один такой встречался. Больше не хочется.
- Но ведь это значит, что мы ничегошеньки не ведаем об этом Найробусе. Он может быть кем угодно, повторяю.
- Запросто, - кивнул Мэт. - Но я думаю, что он - человек, ну или в противном случае он здорово замаскировался.
- Почему ты так думаешь? - нахмурился Рамон.
- Потому что когда мы с ним встретились - ну тогда, когда я первый раз махнул отсюда в Нью-Джерси, - он вел себя на редкость душевно.
- Вел себя, - подчеркнул Рамон. - Хороший притворщик может притвориться очень искренним.
- Верно, - согласился Мэт. - Но он вел себя не просто искренне! Он казался сильно заинтересованным всем тем, что я ему рассказывал.
- Еще бы! Ведь он выведывал планы своего врага!
- Не только! - запротестовал Мэт. - Я его заинтересовал лично, ему было любопытно, как работает мой мозг, что я чувствую, что мне нужно и как помочь мне догадаться, как выбраться...
- Он вел себя как хороший учитель, - негромко проговорил Рамон.
- Вот именно.
Отец Мэта, поджав губы, пристально смотрел на пламя костерка.
- Человек, который живо интересуется такими людьми, как ты, и умеет перемещаться из одного мира в другой?
- Почему бы и нет? Мы же умеем. Ему только и нужно было - пойти по моему следу.
- Но зачем?
- Ну... помимо такой малости, как убрать меня подальше от Меровенса туда, где я не мог бы ему помешать, есть еще такой моментик, как потребление некромантом энергии.
- Ее они, насколько я понимаю, получают, убивая людей?
- Не исключено, - протянул Мэт. - И я думаю, что он занимается медленным умерщвлением множества нью-джерсийских парней.
- Новым наркотиком... точно! Мэт кивнул:
- Наркотик имеет такую структуру, что удерживает в себе магию и качает энергию из Нью-Джерси в этот мир. Эта дрянь отбирает у наркомана кучу энергии.
Так что парень, принимающий эту пакость, дает энергию для колдовства на несколько лет, а не на миг. - Мэта передернуло. - Ничего себе химия.
- Ты говоришь об этом наркотике, как о живом человеке.
- А почему нет? - пожал плечами Мэт. - Ты вспомни, было время, до того, как заработала Федеральная комиссия по сертификации лекарственных средств, продавали пилюли для похудения, от которых ты становился "кожа да кости", сколько бы ни ел.
- Помню, читал. Эти "пилюли" содержали яйца солитера, - кивнул Рамон и поежился. - Просто не верится, что люди на такое способны. А с помощью магии можно создать какого-нибудь паразита, который бы делал то, о чем ты сказал?
- А почему бы и нет? Я-то уж тут навидался всяких чудищ, созданных с помощью магии, - химер, мантикоров, троллей и даже весьма оригинальных особей типа дракогрифа Нарлха.
Отец покачал головой. Казалось, он близок к отчаянию.
- Стало быть, вышло так, что я, не давая местным парням обосноваться у себя в магазинчике, стал врагом этого Найробуса?
Мэт кивнул:
- Если он не выследил тебя раньше из-за того, что ты в родстве со мной.
Рамон уставился на Мэта широко распахнутыми глазами.