- Так нечестно! - вяло протестовал Камар, но, видимо, он все же осознавал, что редко кому из джиннов дано познать такое невыразимое счастье, как предаться любви с принцессой. Джинн опустил топор, обнял Лакшми, и ее губы утонули в его бороде.
Мэт развернулся и. помчался наутек - только пятки сверкали. На бегу он оглянулся - как там отец. Тот тоже бежал во всю прыть. А бедняжка джиннская принцесса, принесшая себя в жертву ради него, была в объятиях Камара. Что ж, тот был по-своему красив - как джинн...
Угрызения совести кольнули Мэта словно наполненный лекарством шприц. Он резко остановился. Пробегая мимо него, Рамон выдохнул:
- Беги! Нельзя упускать такую возможность!
- Не могу! - крикнул Мэт. - Я не в силах бросить эту несчастную и допустить, чтобы она принесла себя в жертву! И врага позади себя оставлять нельзя!
Он вскинул руки к небу, сделал такое движение, словно развязывал узел, и прочел нараспев:
Джинны злобные над смертными кружатся,
Мирным гражданам топориком грозятся,
И от джиннов нам не спрятаться, не скрыться,
Но помочь мы можем им освободиться!
Лампы, медные, стеклянные сосуды!
Все предметы заколдованной посуды!
Наливают в вас пусть масло или воду!
Живо джинна отпускайте на свободу!
Уточняю: этот джинн - он вам не пара!
Я на волю отпущу сейчас Камара!
Мэт опустил руки. И только потом развернулся и побежал.
Позади него раздался звук, словно гигантская присоска отвалилась от кафельной стены, а потом прозвучал восторженный голос Камара:
- Я свободен! Лампа больше не владеет мной! Принцесса, я склоняюсь к твоим ногам! Сколь волшебен твой поцелуй!
- Не настолько! - изумленно воскликнула Лакшми. - Станешь ли ты теперь почитать своего освободителя, невзирая на то, что тебе приказал твой бывший повелитель! - спросила она, старательно выделив слово "бывший".
- Стану! - вскричал Камар. - Будь трижды благословенна та, которая освободила меня от постыдных пут рабства!
- Не "та", - поправила его Лакшми, - а "тот". Вернись, лорд Маг Меровенса!
В это мгновение почва в буквальном смысле слова ушла у Мэта из-под ног.
Перемешивая ногами воздух и сам себе удивляясь, он обернулся и понесся к джинне и ее новому дружку.
- Камар, - сказала Лакшми. - Вот твой освободитель. Скажи, Маг, ты освободил его так, как и меня?
- Ну... не совсем так, - уклончиво отозвался Мэт. На этот раз он избежал каких-либо слов насчет того, чтобы джинн стал верен ему. - Но в основном примерно так же.
- Тысяча благодарностей! - воскликнул джинн, схватил Мэта и поднес его к лицу в сложенных "чашечкой" ладонях. - Теперь я твой друг на всю жизнь! Чего ни пожелаешь - только попроси, все будет твоим!
- С-спасибо, - прошептал Мэт и через силу улыбнулся, стараясь напустить на себя бесстрашный вид. - Но я приберегу свои просьбы на потом, до того часа, когда мне действительно что-либо понадобится.
- Только позови меня, - посоветовал Мэту джинн и растерянно уставился на Лакшми. - Что это за человек такой, принцесса? Всякий бы на его месте тут же потребовал исполнения желания, попросил бы у меня несметных сокровищ!
- Он - большая диковинка среди своих сородичей, - объяснила Камару Лакшми, и в ее голосе прозвучала печаль. - Но теперь, когда ты свободен и больше не станешь угрожать ему, прощай, Камар!
- Проща-а-й? - обескураженно протянул Камар и выронил Мэта, словно горячую картофелину. Его расстроенная физиономия указывала на то, что он наконец догадался, что же произошло на самом деле. - Ты больше не хочешь предаваться со мной утехам любви, о жемчужина моего сердца?
- С тобой? Не смеши меня! - Лакшми отвернулась от Камара, подобрала с земли Мэта и крикнула через плечо:
- Стяжай побольше славы среди джиннов, прежде чем осмелишься снова говорить со мной.
И она пошла прочь, покачивая бедрами - наверняка ради того, чтобы Камару еще больше захотелось "поговорить-с ней".
Камар жалобно застонал.
- Что-что, а мужчинами вертеть ты умеешь, - отметил Мэт.
- Умею - всеми, кроме одного, которым мне очень хотелось бы повертеть, ну и еще одного, который мне бы тоже подошел, - сардонически усмехнувшись, буркнула Лакшми, Она наклонилась и опустила Мэта на землю рядом со Стегоманом.
Мэт чувствовал себя ужасно неловко.
- Просто не знаю, как отблагодарить тебя, принцесса...
- Знаешь! - возразила Лакшми и стала одного роста с Мэтом. Она излучала всю чувственность, на которую только была способна. Мэт попятился, тяжело дыша.
Улыбка Лакшми стала горькой. - Ты мог бы меня отблагодарить так, как мне этого хочется, но ты не станешь этого делать.
- Ну... принцесса... ты же знаешь, каковы правила... ну там... межвидовое скрещивание... джинны и люди... так нельзя!
- Я прекрасно знаю, что такое происходило, - лукаво отозвалась Лакшми. Правда, очень редко, а еще реже - так, чтобы оба оставались довольны. Проще говоря, вашему народцу не хватает силенок.
Мэт поборол желание поспорить с джинной и доказать ей, что она неправа.
- Что тут скажешь? Мы интеллектуалы, и потому народ несколько рассеянный...
***
- Рассеянность тут ни при чем, - возразила Лакшми. - Просто вашего разума слишком много. Будь вы более рассеянными, ваше тело поступало бы так, как ему хотелось, - и так, как хотелось бы мне. - Улыбка джинны вновь стала насмешливой. - Но поскольку дело не в рассеянности и ты не хочешь ответить на мои призывы, найди для меня достойного спутника, смертный, - того, кто мог бы заставить меня забыть о тебе. А теперь - прощай!
Она исчезла внезапно, неожиданно, и после ее исчезновения Мэту стало грустно и тошно. Он опустился на колени, жадно хватая ртом воздух.
- Папа... - прохрипел он. - Надо что-то придумать! Надо... как-то снять это приворотное заклинание!
- Люди и поумнее нас с тобой, сынок, пытались справиться с подобными вещами, - вздохнул Рамон, - так вот, они обнаружили, что влюбиться гораздо легче, чем разлюбить. Ну давай, пора ехать.
Отец подхватил Мэта под локоть, помог подняться и подсадил на спину Стегомана.
***
- С ними все в порядке, леди Мэнтрел, - заверил Химену Савл. - Поверьте мне, Мэт и раньше попадал в подобные переделки - уже четырежды, и по-прежнему целехонек!