Но перед этим я успела отхлебнуть, чая из бокала, а потому прыснула, поперхнувшись, застав парня почти что голым! Нет, всё что было снизу до этого, то есть весёленькие новогодние брюки красного цвета, осталось на месте. Но вот сверху…
Чай пошёл носом, а я всё продолжала таращиться на настоящего красавчика, волею судьбы оказавшегося у меня дома! Сняв с себя эту безразмерную тряпку – верхний предмет своего гардероба, он сразу же преобразился в моих глазах. О, боги! Он был почти что живой скульптурой, вышедшей из-под рук гениальнейшего из мастеров. Каждая мышца, каждый сантиметр его тела, всё-всё-всё… Девочки! На это можно было любоваться вечно, забыв о горящем огне и текущей воде. Я вот-вот, и сама могла бы расплыться в лужицу. Ну или там вспыхнуть, обратившись в пепел. Но мой новый знакомый поспешил мне на помощь, ибо своим лающим захлёбывающимся кашлем я напугала даже мирно спящего Ральфа!
Нет! До меня нельзя было дотрагиваться в таком состоянии! Кажется, коснись он меня сейчас – и всё, я пропала. А потому я предупредительно выставила руку вперёд, тем самым выстроив границы и объяснив, что со мной всё в порядке.
Но так всё равно было нельзя с молодой девушкой, у которой мужчины не было почти год!
Ник не понимал. Продолжая невольно поигрывать мышцами идеального торса, он всё же сумел схватить мою сотрясаемую кашлем тушку и довести до дивана, чтобы после со страхом в глазах уставиться на меня и ждать, пока я прокашляюсь. И вытру все слёзы, и сопли, и, наконец, немного приду в себя после лицезрения такой красоты.
- Что с тобой? – кажется, он искренне переживал за моё состояние.
- Поперхнулась, - честно призналась я, с ужасом осознавая, что сорвала горло. – Сейчас бы чего холодненького…
- Это легко! – серьёзно сообщил Ник.
И через секунду в его руке появилось мороженое – настоящее, в хрустящем рожке, щедро посыпанное мармеладками и политое топпингом. Это зрелище настолько поразило меня, что я даже про его красивое тело забыла. А он с улыбкой протянул мне один из самых любимых десертов на свете, виновато улыбнувшись.
- Попробуй… Оно волшебное…
Честно скажу, уговаривать меня было не нужно. Я припала жадными губами к молочному лакомству, а зубами откусила хрустящий край рожка.
- Как ты это сделал? – чувствуя, что наслаждение захлёстывает меня до кончиков волос, я едва не замурчала.
- Ммм, - улыбка Ника становилась всё более соблазнительной. – Всё дело в том, что в состав входят свежайшие сливки, капелька секретного ингредиента моей семьи и…
- Яйца! – воскликнула я так громко, что Ник отпрянул от меня, приземлившись на свою пятую.
- Вообще-то я имел в виду волшебство… - пробубнил тот слегка обескураженно.
- Яйца горят! – вскочила я, опомнившись, и побежала спасть то, что осталось от яичницы.
Заболтавшись и засмотревшись друг на друга, мы не сразу заметили, как густой дым уже поднимался со сковородки, а совсем недавно яркие оранжевые желточки и прозрачные белки превратились в нечто, более напоминающее стельки для ботинок. Ник бросился мне на помощь, но, горя желанием помочь, схватился за огненный край, обжёгся и до кучи уронил сковородку на пол. Та, падая, уронила всё своё содержимое, включая подсолнечное масло, ему на штаны. И последний реквизит моего тайного Санты был безнадёжно испорчен…
- Да жареного оленя тебе в потроха! – воскликнул он в отчаянии. – Дед мне этого не простит!
- Какого оленя? Кому? Куда? – я быстро начала собирать с пола остатки испорченного позднего ужина. – Ник! Снимай, быстро! Я застираю…
Ох, зря я это сказала! Походу мой новый знакомый напрочь был лишён стеснения. А потому, как я и велела, он стянул штаны, и…
Мама моя родная!
И хоть я как могла, старалась не смотреть на то, что пряталось под штанами Санты, взгляд всё равно тянулся именно туда! Нет, я не была озабоченной, но слишком уж неординарный персонаж мне достался сегодня в соседи по квартире!
Как оказалось, реквизит на штанах не заканчивался. Его нарядные – красные в ёлочку плавки, были предельно натянуты на то самое место, которое должны были скрывать. А малюсенькие бубенцы, декоративно украшавшие сей предмет гардероба, тоненько зазвенели, когда Ник, раздеваясь, пошевелил бёдрами.
Я зажала рот рукой, чтобы не заржать аки та самая лошадь, ведь зрелище из эротического превратилось в забавно-юмористическое. А парня ещё больше обижать не хотелось. Мало ли, какие у этих Сант были наряды…
И только в ванной, где уже лежала испорченная вражеской пулей тёплая рубашка Ника, я дала себе волю и посмеялась от души. Выудив из-под ванны тазик, в котором я обычно замачивала своё бельё, я набрала в него горячей воды и по привычке засунула руки в карманы доверенной мне одежды, чтобы ненароком ничего не замочить ценного. И хорошо, что я это сделала!