Мужчины ничего не ответили.
– По какой причине меня задержали? Я должен связаться с адвокатом. Где меня держат? – начал сыпать вопросами узник.
Казалось, Семен Степанович не слышал задержанного. Вместо ответов он по-русски разговаривал с помощником.
– Скоро он приедет?
– Обещал быть в течение часа, – ответил помощник.
– И что нам с этим чучелом делать весь этот час прикажете? – размышлял вслух следователь.
– Фарел просил допросить с пристрастием.
Помощник сделал странный интонационный акцент на последнем слове.
– И что я должен у него спрашивать?
– Он сказал, что не важно, главное пожестче. Я так полагаю, его нужно как следует напугать.
– Держат нас за дикарей. По их мнению, мы тут все до сих пор в ушанках ходим и медведей под гармошку танцевать учим. Он думает, у меня тут сертифицированная дыба в подвале имеется. У нас ведь тоже законы есть…
– Он сказал, в случае возникновения проблем все уладит, – перебил помощник.
Некоторое время Семен Степанович молча думал. Помощник нервно топтался рядом, а Неро не оставлял попыток перейти к диалогу. Наконец, потеряв самообладание, итальянец подошел к двери, схватился за прутья решетки и выругался по-итальянски мужчинам в лицо. Это возымело эффект.
– Добрый вечер, – с натянутой улыбкой ответил Семен Степанович и, повернувшись к помощнику, сказал, – Ладно, зови Рассулова и этого… новенького… как же его…
– Черпакова?
– Да, именно. Пусть сделают глубокий массаж ребер и спины итальянскому гостю, изобразив допрос.
– Так он же английского не знает, – запротестовал помощник.
– Он ему и не понадобится.
Помощник кивнул и поспешно удалился.
Вероника вскочила на ноги. Девушку распирали эмоции. Она пошла в комнату и начала переодеваться. Внутри все кипело. Ника хотела помочь молодому человеку, но боялась. Будучи всю жизнь скромной тихоней, Вероника была не приспособлена для открытых конфликтов с властями, а без конфликта Неро было никак не вызволить. Велика вероятность, что Нике придется открыто воспользоваться своими способностями, а это окончательно ее рассекретит.
От этих мыслей девушка замирала перед зеркалом с испуганными глазами и прекращала натягивать джинсы. Новый поток мыслей наполнял сознание Вероники решимостью. "Он попал туда из-за меня… Это я во всем виновата…". И Ника снова начинала одеваться. Уже одевшись, она пошла к выходу из комнаты и уже хотела открыть дверь, как новая волна сомнений остановила ее. Больше всего на свете девушка переживала за свою семью. Однажды ей уже грозило попасть в греческую тюрьму. Тогда мысль о том, что она способна удавить любого, кто пожелает причинить ей вред, успокаивала ее и наполняла решимостью. Но на родине все было сложнее. Насоли она ОБШ, и агенты структуры арестуют родителей и любимых бабушку с дедушкой.
Вероника села перед закрытой дверью на пол и заплакала. "Какая же я трусиха" – горестно думала девушка. Она тяжело вздохнула и пошла к шкафу, на ходу расстёгивая пуговицу штанов.
Ника давно научилась думать и делать обычные действия одновременно со слежением. Несмотря на смятение, она продолжала подслушивать, что творится в отделе. А в здании ОБШ, тем временем, в камеру к Неро вошли двое мужчин необъятных размеров. Вокруг камеры столпились еще работники отдела. Они с любопытством следили за пленником и о чем-то перешептывались. Видимо слух о том, что в подвале томится личность с неординарными способностями, быстро облетела отдел.
– Может, в комнату для допросов его отвезти для убедительности, – предложил один из громил.
– Сразу видно, что ты новенький, может, у вас там видеонаблюдения нигде не было, а у нас камеры везде, кроме подвала, – возразил второй.
Мужчины молча смотрели на итальянца, а тот, поняв, что ничего хорошего от этих амбалов ожидать не приходится, сказал:
– Я так понимаю, просить адвоката бесполезно?
Проигнорировав вопрос пленника, Черпаков и Рассулов снова начали переговариваться по-русски.
– Как, говорили, его зовут?
– Неро вроде, – ответил напарник.
– Имя-то какое чудное, – закатывая рукава на рубашке, проговорил Рассулов.
– Итальянское, – пожав плечами, ответил Черпаков.
– Сейчас мы подправим его итальянское телосложение нашими русскими кулаками.
После этих слов Рассулов посмотрел на итальянца и по-английски спросил:
– Где ваша группировка прячет оружие?
– Какое оружи…– попытался спросить Неро.
Не дождавшись ответа, Рассулов нанес задержанному сильный удар по ребрам. Неро отлетел в стену и сполз на кушетку.
А где-то в старой девятиэтажке Вероника вскрикнула так, словно по ребрам ударили ее, по щекам девушки покатились слезы.
– Еще раз спрашиваю, где вы прячете оружие? – повторил вопрос громила.
На этот раз Неро ничего не ответил, поскольку из-за предыдущего удара у молодого человека сбилось дыхание. Рассулова ответы пленника мало интересовали, поэтому он за шиворот поднял Неро и сделал замах.
А дальше все произошло машинально. Вероника зажмурилась, как будто удар предназначен ей, и от переизбытка эмоций вырубила Рассулова. Это совпало с тем, как Неро, за мгновение до удара, угрожающе глянул на нападавшего. Сразу после этого мужчина без чувств резко рухнул на пол. Черпаков подлетел к коллеге и стал щупать пульс. По облегченному выражению лица Неро понял, что мужчина жив, просто без сознания.
Взяв коллегу на руки, Черпаков вынес пострадавшего из камеры и передал сотрудникам, глазеющим на происходящее. Те, в свою очередь, понесли грубияна в медицинскую комнату. Вернувшись в камеру, Черпаков бросил на Неро опасливый взгляд, но допрос продолжил. За дверью поднялся гул. Все ждали, сможет ли итальянский волшебник взглядом победить новенького.
Из всех присутствующих только Неро сразу догадался, что происходит. Он с трудом сдерживал улыбку, когда встал с кушетки и с вызовом посмотрел на Черпакова.
– Где ваша группировка прячет оружие? – неуверенным голосом спросил мужчина по-русски.
Ответа не последовал. Черпаков замахнулся и попытался ударить.
Вероника испуганно зажмурилась.
Когда на пол рухнуло бесчувственное тело второго громилы, в камеру долго никто не решался войти. Сотрудники были в смятении. Таких фокусов никто никогда не видел и не был к ним готов. Спустя несколько минут прибежал помощник Семена Степановича.
– Что тут происходит? – встревоженно спросил он присутствующих.
Все наперебой начали делиться впечатлениями от увиденного.
– Давайте кто-то один будет говорить, – перекрикивая коллег, предложил помощник.
В помещении появился сам Семен Степанович и все стихли. Окинув взглядом толпу, он строго спросил:
– Вам тут цирк что ли. Или работы ни у кого нет. Ну-ка все по кабинетам.
Все начали расходиться, недовольно поглядывая на начальника.
– Звягин, останься и доложи, что тут случилось, – приказал следователь.
С большим чувством Звягин поведал, как этот иностранный чародей взглядом одного за другим уложил самых сильных работников отдела.
– Свободен. Возвращайся к работе, – выслушав доклад подчиненного, приказал Семен Степанович.
В это время Вероника застегнула джинсы и поспешно вышла из квартиры. Уже по пути к метро она подслушала, как в камеру к Неро пришли два медицинских работника и начали приводить Черпакова в чувства.
– Он не говорил, что этот мутант умеет взглядом людей сознания лишать, – возмущался Семен Степанович.
Помощник виновато пожимал плечами и молчал.
Потом все ушли, оставив Неро в покое. Оказавшись в камере один, молодой человек тихо шепнул: "Спасибо".
Вероника к этому времени садилась в вагон. Она все слышала и не смогла сдержать смущенной улыбки.
Нейтон прибыл в ОБШ раньше Вероники. Иностранного коллегу сразу проводили в кабинет к Семену Степановичу.
– Почему вы не информировали нас о том, что этот парень умеет оглушать людей на расстоянии? – возмутился следователь на английском.
Некоторое время Нейтон непонимающе смотрел на коллегу, затем сказал: